Онлайн книга «Гоцюй»
|
Он дождался самого тёмного часа ночи, превратился в ворона и, держа коробочку со светлячками в когтях, облетел всю гору. Ночной патруль, по его словам, особенно был впечатлён, но и сёстры-сороки оценили его шутку по достоинству: они с весёлым визгом разбежались кто куда. А-Цинь сильно сомневалась, что другим птицам было весело, как он уверял. Скорее всего, они перепугались до смерти. — Но ведь ты им рассказал, что это была всего лишь шутка? – беспокойно уточнила А-Цинь. Она чувствовала себя отчасти виноватой. — Разумеется, нет, – широко улыбнулся У Минчжу, и его глаза наполнились тягучим янтарём. – Тогда всё веселье насмарку, если они узнают. — Ты собираешься… опять… — Ну конечно! Они по всей горе рыскали наутро в поисках призраков. Нельзя же их разочаровывать? – пожал он плечами и опять заливисто засмеялся. «Как цыплёнок», – подумала А-Цинь и вприщур поглядела на него. — Что? – сразу взъерошился он. — А сколько тебе лет? – спросила А-Цинь. — Се… Этот молодой господин старше тебя, – авторитетно сказал У Минчжу. — А не похоже, – протянула А-Цинь. Он ведь собирался сказать «семнадцать»? — Почему это не похоже? — Только цыплята так озорничают. Взрослые птицы никогда не стали бы… — Пф! – отозвался он. – Ничего подобного! Разыгрывать других очень даже в духе ворон и воронов. Цзинь-У и Цзинь-Я всегда озорничали. «Вряд ли историю с солнцами можно считать всего лишь озорством», – подумала А-Цинь. Но её больше удивило, что он упомянул Цзинь-Я без явной ненависти в голосе. Певчие птицы всегда презирали и боялись Цзинь-У. А что хищные? — А… – неуверенно начала А-Цинь. – У хищных птиц есть легенда и о Цзинь-Я? У Минчжу непонимающе уставился на неё: — В смысле? Все мы из народа Юйминь. Конечно же, у нас общие легенды. Он почти повторил слова покойной госпожи Цзинь. А-Цинь ощутила лёгкую грусть, подумав о ней. — Где Цзинь-У, там и Цзинь-Я, как совок с метлой, – продолжал между тем У Минчжу. – Разве ты не знаешь, что они были супругами? А-Цинь широко раскрыла глаза. Она смутно помнила тот разговор в полусне. Тот Голос тоже сказал, что Цзинь-Я была супругой Цзинь-У и поссорились они вовсе не из зависти, а из-за ревности. Но легенды певчих птиц об этом даже не упоминали. — Цзинь-Я позавидовала золотому оперению Цзинь-У, – сказала А-Цинь. – Разве не так всё было? — Глупость какая, – удивился У Минчжу. – У них обоих были золотые перья. Потому у них и были такие имена. «А ведь действительно…» – осенило А-Цинь. — Тогда… Цзинь-Я приревновала Цзинь-У? – неуверенно спросила она, припоминая рассказ Голоса. — О, так ты знаешь наши легенды? – оживился У Минчжу. — Нет… Я… Мне… – запнулась А-Цинь, но он ждал, так что пришлось отвечать: – Мне это приснилось. Лицо У Минчжу стало серьёзным. — Так ты слышала Голос Крови? – спросил он. – Ты тоже прямой потомок Золотой Пары? А-Цинь промолчала. Она не была уверена, что стоит ему рассказывать, что её на горе Певчих Птиц считают возрождённой Цзинь-Я. К тому же госпожа Цзи сказала, что не всему можно верить. Она просто… очень редкий вид фазана, в котором пробудилась древняя кровь. — Значит, и ты… – не очень понятно проговорил он. — Что? — Во мне пробудилась древняя кровь, я тоже слышу её голос, – тише обычного сказал У Минчжу. — И что он тебе говорит? – тоже шёпотом спросила А-Цинь. |