Книга Гоцюй, страница 106 – Джин Соул

— Кто ты, – процедил глава Цзинь, – или какой твой статус, ровным счётом ничего не значит. Ты вор, а значит, преступник.

— Вор? – усмехнулся У Минчжу. – И что же я украл?

— Ты явился на нашу гору воровать чжилань, как и многие до тебя, – сказал глава Цзинь, указывая на него крючковатым пальцем. – Ты знаешь, что по нашим законам делают с ворами чжилань?

— Сдалась мне ваша трава…

Стражи зашептались, заволновались. Назвать священную чжилань травой! Он собственными руками забил первый гвоздь в крышку своего гроба.

— Ты вор чжилань, – повторил глава Цзинь и, скрежеща зубами, припечатал: – И вор цветов. Мало было тебе чжилань, так решил ещё украсть и чужую невесту!

— Да! – поддакнул затесавшийся среди стражей Третий сын. – Чужую невесту!

У Минчжу метнул на него такой взгляд, что Третий сын попятился и спрятался за стражем-журавлём.

— Чужую невесту? – повторил У Минчжу насмешливо. – Зачем мне воровать чужих невест? Я пришёл забрать ту, что принадлежит мне по праву, – мою жену.

— Жену? – побагровел лицом глава Цзинь. – То, что ты сорвал цветок, не делает тебя его владельцем, это делает тебя вором!

— Мы принесли клятву на языке Юйминь, поклялись крыльями перед предками, мы муж и жена, – чётко сказал У Минчжу. – Что ваше слово против клятвы Крыльев?

— Клятва Крыльев на языке Юйминь? – переспросил глава Цзинь насмешливо. – Что за детские игры! Как будто кому-то известен древний язык Юйминь. Он давно мёртв, как и клятвы, на нём приносимые.

— Моя жена новая Цзинь Я, а я новый Цзинь У, – сказал У Минчжу и повторил то же самое на языке Юйминь. – Мы принесли клятвы, мы сплели крылья, мы муж и жена отныне и навеки.

— Кто станет слушать вора? – сказал глава Цзинь с пренебрежением. – Я её отец, и мне решать, за кого её отдавать.

— Клятва предками превыше родительской воли.

— Чьим предкам? Ты чужак. Твои законы нам не писаны. Я здесь закон. Моё слово превыше всего, – сказал глава Цзинь, приосанившись.

— Да, да, так и есть, – поддакнула ему госпожа Цзи.

У Минчжу сузил глаза и прошипел:

— Ты! Это всё ты!

Госпожа Цзи спряталась за плечом супруга, притворяясь, что от испуга ей стало дурно. Глава Цзинь помрачнел ещё сильнее и рявкнул:

— Демон! Как ты посмел сглазить мою жену? Не бойся, – тут же успокоил он госпожу Цзи, – ему не вырваться, он тебе ничего не сделает.

— Убей его, – прошептала госпожа Цзи ему на ухо, – пока он не наслал на нас проклятье. Шаман говорил, хищные птицы, а особенно вороны, это могут.

Глава Цзинь совсем почернел лицом и поднял руку, чтобы приказать стражам-журавлям казнить чужака.

— Отец! – взмолилась А-Цинь, вырвавшись из оцепенения, и ухватилась за его ногу. – Он мой муж! Пощади его!

Глава Цзинь разгневанно отпихнул её, А-Цинь упала ничком, раня ладони об острые камни, тут же поднялась и снова уцепилась за отца, умоляя не разлучать их. Госпожа Цзи буквально источала яд всем своим видом, настолько досадно и завидно ей было. Ах, как хорош этот чужак! Ах, как сладостно будет знать, что он не достанется её падчерице!

— Развратная девчонка! – выбранила её вслух госпожа Цзи. – Ты променяла родной клан на чужака! Как знать, – коварно добавила она, – какие секреты ты успела ему разболтать!

Она успешно подлила яда в уши супруга. Глава Цзинь, клокоча гневом, возопил: