Книга Муцянь, страница 175 – Джин Соул

— Сколько заплатите, на столько и поедите.

Чэнь Ло досадливо прищёлкнул языком. Опять забыл о чудовищных ценах в чантине! Но доплачивать он не стал из принципа, обронив небрежно:

— Я всё равно пощусь. Это для моего сяоди.

Упомянутый «сяоди» сидел на кровати и взирал оттуда на «роскошество» стола с такой кислой миной, что одного взгляда на него хватило бы, чтобы испортить себе аппетит внезапным приступом изжоги.

— Что-то ты мне не нравишься, – сказала вдруг Сяоцинь.

Чэнь Ло выгнул бровь и осведомился:

— Это ты обо мне или о еде? Если о еде, в колодце лягушки водятся, могу наловить.

— Я тебе не цапля, – неожиданно вспылила она. – И это ты мне не нравишься.

— Это взаимно, – обиженно буркнул Чэнь Ло.

— Вид мне твой не нравится! – вспыхнула Сяоцинь и буквально швырнула в него гранатовой пилюлей. – И прямо всю жизнь мечтала, чтобы тебе нравиться, пф!

Чэнь Ло молча проглотил пилюлю – во всех смыслах – и запил её невкусным чаем, после чего тоже сказал: «Пф!» – но относилось это к Сяоцинь или к чаю – не уточнил.

— И почему ты мокрый? – напустилась на него Сяоцинь.

— Ну… умывался, – сказал Чэнь Ло, разглядывая донышко суповой миски, но не решаясь отпить из неё. – Во дворе. У колодца.

— А вытереться ума не хватило?

— Нечем было… Тьфу, – поморщился Чэнь Ло и отставил суповую миску. Да, в самом деле, лучше бы не пробовал. На кашу он только посмотрел и отодвинул тарелку подальше от себя.

Сяоцинь еду оглядела пристально, понюхала каждую миску, заглянула зачем-то в чайник, но к еде не притронулась.

«Хоть в чём-то сошлись», – подумал Чэнь Ло.

Он припомнил, что в коробе ещё оставалось немного сушёных фруктов, достал и разделил поровну между собой и Сяоцинь. Та хоть и одарила его презрительным взглядом, но от еды отказываться не стала. Некоторое время они молча давились фруктами, яблоки особенно больно царапали горло, пришлось запивать чаем.

— Помои, а не чай, – произнесли они одновременно и покосились друг на друга.

Чэнь Ло решил, что после суровой зимы наконец-то пришла оттепель.

— Если бы я потребовал полотенце, пришлось бы доплатить, – примирительно отметил Чэнь Ло. – Тут решительно за всё приходится доплачивать.

Он не ошибся с выбором слов. Сяоцинь сейчас же изругала хозяев чантина последними словами и позабыла, что сердилась на Чэнь Ло.

На пропускном пункте в столице стражники магистрата лишь мельком взглянули на пропуск. Чэнь Ло показалось, что их нисколько не волновало, соответствует ли описание владетелю. Так оно и было. Интересовало их совсем другое.

— У вас есть при себе какие-нибудь сокровища или артефакты? – спросил начальник стражи.

Чэнь Ло и Сяоцинь переглянулись, припомнив, что им рассказывали в караване: всё редкое и ценное забирается в императорский дворец.

— Нет, – ответил Чэнь Ло.

Верить на слово им, конечно, никто не собирался. Стражники тщательно досмотрели их вещи. Сяоцинь покривилась, глядя, как они роются в коробах. Ни стрела, ни сломанная маска их не заинтересовали, а ничего другого, кроме одежды и сушёных трав, в поклаже не нашлось. Чэнь Ло уже готов был вздохнуть с облегчением, но стражники на этом остановились и решили обыскать их самих.

— Эй! – возмутилась Сяоцинь, когда стражники избавили их от кошелей.

Чэнь Ло тронул её за плечо и покачал головой. Да, это грабёж средь бела дня, но за сопротивление властям, коими является стража магистрата, отправляют в темницу. Только бы не обратили внимания на чёрный меч.