Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 1, страница 68 – Джин Соул

— Не трогай пока. Посиди тут, я отыщу лекарство.

Он рывком поднялся на ноги, понюхал воздух, точно выискивая что-то, и ринулся опрометью в лес, ломая на бегу ветки.

Господин-с-горы выплюнул изо рта раскрошенную шишку, откашлялся. Во рту тоже был кислый привкус крови, дёсны были расцарапаны шишечной чешуёй. Он сплюнул кровь, вытер рот рукавом и уставился на изуродованную капканом руку. Ни в прежней жизни, ни в нынешней (не считая оборванного собаками хвоста) он не получал серьёзных увечий. Мысль о том, что у него останутся шрамы, его не сильно встревожила, но он подумал, что может лишиться способности писать, если изувеченные сухожилия и мышцы и разбитые кости срастутся неправильно, и его существо наполнилось ужасом, куда более сильным, чем ужас перед Скверной.

Вдруг он услышал голоса в лесу, и его ужас усилился: кто-то шёл на поляну! Господин-с-горы заставил себя встать и дотащился до ближайшего дерева, чтобы укрыться за его стволом. Рука висела как плеть, кровавый след тянулся за ним по траве.

— Говорю тебе, это отсюда, – сказал рябой крестьянин, показывая пальцем перед собой.

Его товарищ недоверчиво оглядел поляну:

— Никого.

— Да говорю тебе, здесь ревел какой-то зверь, – настаивал рябой. – Старый Чжао здесь капканы ставит на зайцев, вот кто-то в капкан и угодил.

Товарищ его споткнулся, попятился и показал дрожащей рукой на землю. Там лежал разломанный Лисом-с-горы капкан.

— Что-то в него попалось, – сказал рябой, озираясь, – но разломало капкан и сбежало.

— Медвежий капкан, – сказал его товарищ. – Старый Чжао ополоумел – ставить медвежьи капканы на зайцев?

— А если это был медведь? – испуганно сказал рябой.

— Узнаем, если пойдём по следу, – отозвался его товарищ. – Видишь? Кровь на траве и листьях.

— А следа-то и нет. Где медвежьи следы?

— Может, и не медведь. – Товарищ рябого вытащил из-за пояса топор. – Идём, поглядим. Кровищи много, далеко не ушёл.

Господин-с-горы затаил дыхание. Они шли прямо к дереву, за которым он стоял. Если они его увидят, то решат – и правильно решат, – что он оборотень, и непременно его убьют. Он зажмурился так крепко, что перед глазами замелькали звёздочки, а в ушах зашумело. Ему начало казаться, что их голоса не приближаются, а отдаляются. Он открыл глаза и выглянул из-за дерева. Так и было: крестьяне шли в противоположную сторону, указывая на траву, на которой не было ни капли крови.

«Лисий морок», – осознал Господин-с-горы и тут увидел Лиса-с-горы.

Лис-с-горы стоял возле соседнего дерева, придерживаясь рукой за ствол, и следил за удаляющимися крестьянами. Глаза его неярко сияли жёлтым. Когда крестьяне скрылись из виду, он подошёл к Господину-с-горы и отвёл его обратно к пеньку.

— Спасибо, – сказал Господин-с-горы.

— За что? – удивился Лис-с-горы.

— За то, что спас меня. Что отвёл их.

Лис-с-горы покачал головой:

— Я ничего не делал. Это был ты сам.

Господин-с-горы широко раскрыл глаза. Его собственные лисьи чары?

Лис-с-горы вновь усадил его на пенёк. Господин-с-горы всё ещё глядел в ту сторону, куда ушли крестьяне.

— Они не вернутся, не переживай, – сказал Лис-с-горы. – Я к твоему мороку подбавил своего. Люди больше не найдут этой поляны.

— Угу…

Слёзы всё ещё застилали его глаза. Рука дрожала, кровь капля за каплей падала на одежду.