Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 1, страница 127 – Джин Соул

— Что произошло? – воскликнул Небесный император.

Черепаший бог сделал вид, что размышляет:

— Вероятно, две духовные силы столкнулись. Нужно проверить, что за заклятье родилось в результате их столкновения.

— А-Цинь! – вскрикнула богиня небесных зеркал и взмахнула рукавом. Перед ней появилось ещё одно небесное зеркало – круглое, сияющее как яшма.

Императрица и император сначала уставились в зеркало, потом друг на друга. Низвергнутый Первый принц падучей звездой свалился между двумя горами-близнецами. Ударная волна была такой мощной, что горы покренились, а люди на некоторое время потеряли способность слышать. Заклятье сработало не так, как планировал Небесный император: Первый принц лишился не духовных сил, а памяти. Небесный император попытался всё исправить, но отчего-то заклятье вышло не снимаемым. Наставник Угвэй тихонько улыбался в усы.

— И что теперь делать? – принялась причитать богиня небесных зеркал. – Нужно снять заклятье и вернуть его обратно!

— Он изгнан из Небесного дворца на десять тысяч лет! – сердито сказал Небесный император. – Он сможет вернуться, только если раскается!

— Как он сможет раскаяться, если его воспоминания запечатаны? – воскликнула богиня небесных зеркал. – И что делать с людьми? Они ведь его найдут. А если они его убьют, приняв за демона?

Наставник Угвэй поднял палец:

— На вашем месте я бы подправил память жителей тех мест. Примут они его за демона или за небожителя – это будет одинаково скверно.

Небесный император закатил глаза, но наложил небесные чары на район гор-близнецов. Когда к месту падения падучей звезды пришли даосы с горы Таошань, то они нисколько не удивились, обнаружив на земле бессознательного юношу в роскошной одежде. Они даже не понимали, для чего отправились к месту падения падучей звезды и почему забрали найдёныша с собой. Сомнения тут же ускользали из памяти, вытесняемые небесными чарами. Они априори полагали, что он один из них и живёт на Таошань с самого детства, что его зовут Фэйцинь, что у него талант к культивации, что он непревзойдённый, что однажды он вознесётся…

Быть может, именно поэтому в их сердцах поселился червь Скверны.

У Первого принца было странное спокойствие духа даже в последние дни его жизни. Заклятье, запечатывающее память, действовало на него так же, как и на остальных даосов. Стоило ему в чём-то усомниться или начать сосредоточенно думать о том, о чём думать не полагалось, мысли путались и ускользали, и он непроизвольно менял ход мыслей. Очень часто это сводилось к одной-единственной мысли: «Это Скверна». И даосы твердили о Скверне, не совсем понимая, почему об этом твердят, стоит только Господину-с-горы, как теперь величали Первого принца, заговорить с ними.

Всё это было частью заклинания: Небесный император хотел добиться, чтобы Первый принц усвоил урок, даже ничего не помня. За десять тысяч лет осознание мерзостности Скверны перекроит его сознание, и Небеса получат Тайцзы в лучшем виде.

За десять тысяч лет, должно быть, заклятье, запечатывающее память, развеялось бы, но события начали развиваться непредсказуемым образом: Первого принца настигло проклятие.

Богиня небесных зеркал то и дело проверяла в яшмовом зеркале, как дела у Первого принца. Вмешиваться она не могла, Небесный император всё-таки объявил Высочайшую волю, но ей хотя бы было спокойно знать, что с Первым принцем всё в порядке. Однажды она заглянула в яшмовое зеркало и увидела, что оно помутнело. Императрица всплеснула руками и побежала к Небесному императору.