Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 2, страница 54 – Джин Соул

Глаза Ху Цзина широко раскрылись. Ху Сюань сдавленно вскрикнула и тут же закрыла рот ладонью. Не было преступления страшнее, чем убийство сородича!

— Вздор! – взревел Ху Цзин. – Это какая-то ошибка! Ху Вэй не мог!

Он отшвырнул мешочек с камнями и велел лису-слуге вести его на место преступления. Ху Сюань поспешила за ними.

Лисоград, центром которого было поместье Ху, представлял собой лабиринт улиц и домов, зачастую – лисьих нор. Он постоянно ширился и менялся, точной карты не было даже у главы великого семейства. Лисьим демонам не нужны были карты. У них был лисий нюх.

Вот и сейчас оба Ху и лис-слуга шли на запах крови. Они растолкали толпящихся лис. Ху Сюань опять издала невнятное восклицание и накрыла рот ладонью. Ху Цзин ничего не сказал, но его жёлтые глаза сузились и стали злыми, как у черепахи.

На земле в луже крови навзничь лежал лисий демон – не высокородный, простолюдин. Оба Ху его прекрасно знали: звали его Саньцзы^[20], он приносил в поместье тушки зайцев и крыс, его семья занималась охотой. В груди Саньцзы зияла дыра, сердце было вырвано. Подле него стоял Ху Вэй. Лицо его, забрызганное кровью, ничего не выражало, глаза были пусты. С окровавленных когтей правой руки капала на землю кровь. Никаких сомнений не оставалось: убийцей был именно Ху Вэй!

— Ху Вэй! – ледяным голосом сказал Ху Цзин. – Ты понимаешь, что наделал?

Ху Вэй слегка вздрогнул, перевёл взгляд на отца. Выражение его лица не изменилось, когда он проговорил с восходящей интонацией:

— Убил?

— Зачем ты это сделал?

Ху Вэй поджал губы и промолчал.

— Ху Вэй! Отвечай немедленно!

— Я ведь сказал, что убил его, – с лёгким недоумением отозвался Ху Вэй. – Разве этого мало?

Ху Цзин, поняв, что от него ничего не добиться, велел лисам-стражам увести Ху Вэя и запереть в темнице. Ху Вэй сбросил их лапы и пошёл сам, его нисколько не волновало происходящее.

Ху Цзин почувствовал себя необыкновенно старым, точно в одно мгновение постарел на сотню-другую лисьих лет.

Ху Вэй замкнулся в молчании. Ни уговорами, ни угрозами ответа у него добиться не удалось. Ху Цзин пригрозил ему пытками, но все, в том числе и сам Ху Цзин, прекрасно знали, что до этого не дойдёт. Ни у кого бы лапа не поднялась сотворить такое с Ху Вэем, убей он даже сотню сородичей.

— Отец, – сказала Ху Сюань, – позволь мне поговорить с А-Вэем? Быть может, он захочет рассказать, если я у него спрошу?

— Послушай, А-Сюань, – сказал Ху Цзин серьёзно, – ты ведь знаешь, какое наказание за убийство сородича. Втолкуй это ему. Я должен буду вынести лисий приговор, но как я могу это сделать, не зная правды?

Ху Сюань кивнула, и её впустили в темницу. Сердце у неё болезненно сжалось. Ху Вэя заковали в цепи, как и полагалось в таких случаях: на его шее был железный ошейник, на руках – кандалы, хвосты обвязаны цепями. Из угла его рта подтекала кровь: Ху Цзин, выйдя из себя на очередном бесплодном допросе, вкатил сыну оплеуху, о чём ему предстояло жалеть до конца своей жизни.

— А-Вэй, – позвала Ху Сюань, видя, что глаза младшего брата закрыты; Ху Вэй слегка вздрогнул и открыл глаза. – А-Вэй, я ведь тебя знаю. Ты не такой. Ты не убийца. Почему ты это сделал? Почему ты молчишь? А-Вэй?

Ху Вэй пристально поглядел на Ху Сюань. В глазах его что-то промелькнуло, губы чуть дрогнули, но он ни слова не произнёс, только снова закрыл глаза, давая понять, что говорить не намерен.