Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 2, страница 20 – Джин Соул

— Гэгэ… – захныкала девчонка-лиса.

— И если ты ещё раз заговоришь о нём… если ты посмеешь говорить о нём… такое…

Лицо Ху Вэя перекосило ещё сильнее, он ухватился рукой за одежду на груди и уткнулся головой в колени. Внутренности, наполненные холодом Тьмы, разрывало в клочья тупой болью. Тонкая янтарная трещинка на левом глазу стала затягиваться Тьмой.

Как раз в этот момент в поместье примчался Недопёсок. Он по нюху разыскал поместье Ху, в котором никогда не бывал. Увидев Ху Вэя, он заторопился, споткнулся и остаток пути проехал на пузе, остановившись буквально в шаге от сидящего под деревом Лиса-с-горы.

— А, Недопёсок, – сказал Лис-с-горы, глядя на него двумя мёртвыми чёрными глазами. – А ты живучий.

Сяоху встряхнулся, нетерпеливо перебирая лапами по земле, и протявкал, страшно волнуясь:

— Шисюн спас меня! Шисюн пришёл и спас меня! Я должен передать тебе…

— Меня не волнует, что он велел тебе передать, – оборвал его Лис-с-горы.

— Но ты должен знать, что он сделал!

— Меня не волнует, что он сделал или ещё сделает, – отрезал Ху Вэй.

Недопёсок горько сказал:

— Шисюн уже ничего не сделает. Шисюн умер.

Недопёску показалось, что Лис-с-горы превратился в камень. Лицо его застыло, глаза перестали моргать, хвост – шевелиться. Сяоху помахал перед лицом Лиса-с-горы лапой. Глаза Ху Вэя повернулись в орбитах, послышался срывающийся шёпот:

— Что ты сказал?

Сяоху, поджав хвосты, повторил:

— Шисюн умер.

Левый глаз Лиса-с-горы прорезало трещиной, Тьма разлетелась в клочки, почти половина радужки глаза окрасилась янтарём.

Ху Вэй схватил Сяоху за шиворот, дёргая к себе:

— Кто? Кто это сделал?!

Недопёску очень хотелось сказать: «Ты», – потому что он, даже будучи недалёкой лисой, хорошо понимал причины, заставившие Ху Фэйциня так поступить.

— Он убил себя, – сказал Сяоху. – Такой длинной штукой… с наконечником… и велел передать…

— Фэй… цинь… у… у… – Казалось, Ху Вэй не мог заставить себя выговорить это слово. Пальцы его разжались, чернобурка шлёпнулась на землю.

— Шисюн спас меня, – продолжил Недопёсок, отряхиваясь. – Шисюн пришёл и спас меня. Я в него верил. Я знал, что это не он. Шисюн не поступил бы так. Шисюн сказал, что его подставили. Шисюн никогда не врёт. Я в него верил.

— Какая теперь разница! – рявкнул Лис-с-горы, вскакивая на ноги.

Сяоху потрясённо уставился на него. Слёзы градом катились из глаз Ху Вэя. Челюсть его дрожала. Он издал яростный вопль, ухватил дерево и, вырвав его с корнем, зашвырнул в сторону, сшибая другие деревья. Сяоху потихоньку отполз в сторону и спрятался за камнем: лучше не лезть к Лису-с-горы, когда тот разгневан, он это на собственной шкуре знал.

Через пару минут от сада ничего не осталось. Ху Вэй стоял, тяжело дыша, посреди изломанных, исковерканных деревьев, окружённый тёмной демонической аурой.

— Где он?! – рявкнул Лис-с-горы, выудив Сяоху из-за камня за шкирку. – Где его труп?!

— На Небесах, – протявкал Недопёсок.

Ху Вэй шмякнул Сяоху на землю и широкими шагами пошёл прочь от поместья. Несколько лисьих демонов-слуг побежали за ним. Старший господин велел им приглядывать за младшим, и они прятались по углам, выглядывая и вынюхивая.

— Сяован^[11], куда ты?

— Я должен попасть к Небесным вратам, – бросил на ходу Лис-с-горы. – Одни есть в мире смертных, я слышал о них от хэшана.