Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 3, страница 155 – Джин Соул

Чангэ метнул на него быстрый взгляд:

— Откуда ты знаешь, сколько человек ещё умрёт?

— Я всё на свете знаю, – едва заметно усмехнулся Юн Гуань.

— Это ты наслал на Синхэ болезнь? – сквозь зубы спросил Чангэ.

— Что? Нет, конечно! – с долей возмущения в голосе ответил Юн Гуань. – Стал бы я заниматься подобными пустяками…

«Управляет временем и видит будущее», – подытожил Чангэ мысленно.

Изредка им попадались люди, похожие на живые мощи, – те, кому посчастливилось преодолеть болезнь. Юн Гуань заметил, что кланяются даосу они с несказанным уважением. Чангэ смог найти слова утешения для каждого и пообещал позже разнести всем лекарства.

— Так ты ещё и знахарь? – спросил Юн Гуань.

— Если ты знаешь всё на свете, – парировал Чангэ, – то должен знать и это.

— Я знаю, что твоё время должно было окончиться несколько недель назад, – усмехнулся Вечный судия и не без интереса наблюдал за реакцией Чангэ на эти слова.

Глаза Чангэ широко раскрылись, но он не сказал ни слова.

Они подошли к Речному храму, Чангэ остановился и сделал приглашающий жест.

— Что это за лачуга? – удивился Юн Гуань.

— Речной храм, который ты хотел увидеть.

— Это?! – потрясённо воскликнул Юн Гуань. – Да эта развалюха… самый ветхий дом в деревне!

— Дом крепкий, – возразил Чангэ, – он простоял несколько тысяч лет и ещё простоит.

Юн Гуань издал такой звук, точно у него зубы разболелись, и вошёл следом за Чангэ в «храм». Убогая лачуга и изнутри оказалась ничуть не лучше.

Юн Гуань дёрнул головой из стороны в сторону, указал пальцем на старую циновку за ширмой:

— А это для чего?

— Здесь я сплю, – сказал Чангэ.

— Променять роскошный дворец вот на это? – протянул Юн Гуань с презрением. – Да Шу Э точно из ума выжила…

Чангэ резко развернулся к нему:

— Что ты сказал?

Вечный судия невольно выставил перед собой посох. Отголосок ауры Чангэ был яростен.

— Ты знаешь, где Шу Э? – резко спросил Чангэ.

— Я же знаю всё на свете, – съязвил Юн Гуань, продолжая разглядывать хижину, и чем дольше разглядывал, тем меньше она ему нравилась. – Ну, это вообще никуда не годится… Здесь нельзя жить решительно никому! А Речной бог-то куда смотрит?..

Он потыкал концом посоха в прогнившую доску возле алтаря, покачал головой. Висевший над очагом котелок Юн Гуаню тоже не понравился, но о чём-то ему напомнил.

— Ах да, – спохватился он, – ты ведь задолжал мне чаю.

— Я не обещал поить тебя чаем, – сухо возразил Чангэ.

— Я не об этом, – возразил Юн Гуань, – а о том чайном сборе, что прямо с моего стола утащила через тени Шу Э. Было бы только справедливо, если бы ты угостил меня моим собственным чаем, раз уж я здесь.

Глаза Чангэ на долю секунды сделались похожими на чайные блюдца. Он решил, что к нему явился сам Повелитель теней. Руки его сжались в кулаки, расслабились, и он выдавил:

— Я только переоденусь.

Юн Гуань размышлял, куда бы сесть, и краем глаза наблюдал за переодевающимся Чангэ. На его плечах и боку были шрамы.

— Откуда у тебя шрамы? – спросил Вечный судия.

— Я изгоняю злых духов, – ответил Чангэ, спешно запахиваясь.

— Хм… не все они оставлены когтями демонов, – заметил Юн Гуань, пристраиваясь за стол. – О, мой женьшень? – тут же удивлённо воскликнул он, вытаскивая из кучи корешков один. – Шу Э, я гляжу, регулярно устраивает набеги на мои кладовые… Те, что на плечах – ими ведь тебя наградили не злые духи, а твой драгоценный братец, так?