Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 3, страница 152 – Джин Соул

— Если ты хотя бы подумаешь о чём-то подобном, – прошипела Шу Э, и её голос опять стал нечеловеческим, таким сложным для восприятия, что у Чангэ зазвенело в ушах, – я тебя…

— И стоило тогда меня лечить? – невольно улыбнулся Чангэ прозвучавшей в голосе Шу Э угрозе.

Лицо Шу Э вспыхнуло, она оттолкнула руку Чангэ, которую тот хотел положить ей на лицо, и уточнила:

— Тени тут же спеленают тебя, как младенца. Никакая техника не в силах их разорвать. И на силу небожителя я бы не полагалась, – добавила она едва ли не сердито, – против меня она совершенно бесполезна.

— Это я уже знаю, – серьёзно кивнул Чангэ, припоминая, как ловил «демоницу», и завязал глаза Шу Э чистой лентой.

— Это был мой выбор, – сказала Шу Э, заметив в углу рта Чангэ скорбную складку, – уважай его. Я поступила бы точно так же, даже если бы знала, чем всё закончится. И нечего себя винить, – добавила она ещё сердитее.

Чангэ погладил её по щеке, прикоснулся к её губам поцелуем. Сердитое выражение тут же истаяло с личика Шу Э. Чангэ, подумав, взял её на руки и отнёс на циновку.

— Мы ведь в храме? – напомнила Шу Э удивлённо.

Чангэ покачал головой. Это уже не имело значения.

— Даос Речного храма пускается во все тяжкие… – хихикнула Шу Э.

Краска залила лицо Чангэ, но он не остановился. Шу Э расслабленно раскинулась на циновке, позволяя ему сделать всё самому, и пошевелилась всего один раз, только чтобы обвить шею Чангэ руками и прижать его к себе.

— Ты останешься со мной? – спросил Чангэ потом.

— Не сейчас, – покачала головой Шу Э. – Я должна уйти. Но я вернусь. Быть может, здесь пройдёт больше времени, чем ты можешь себе представить, но я к тебе обязательно вернусь.

Чангэ с болезненным стоном притиснул её к себе. Шу Э мысленно крякнула: в руках Чангэ теперь была сила небожителя, повезло, что Шу Э не простая смертная, не то бы Чангэ её просто-напросто сломал.

Но эта крепость объятий – последних объятий! – была необыкновенно сладка.

Чангэ выпрямился, опёрся о мотыгу и вытер пот со лба рукавом. Земля на окраинах Синхэ была каменистой и трудно поддавалась обработке, а ему нужно было выкопать семь новых могил. На волокуше, прикрытые соломенной циновкой, лежали тела умерших этой ночью крестьян. Болезнь в Синхэ пошла на убыль, умирали теперь не все, но каждый день приходилось кого-то хоронить.

Чангэ, завязав нижнюю половину лица платком, как и полагалось могильщикам, забрал трупы и повёз их на деревенское кладбище. В Синхэ не было принято сжигать тела, и Чангэ не решился нарушать старые традиции, потому зарывал трупы в землю и читал у могил сутры, призванные успокоить души умерших.

За стуком мотыги о землю он расслышал сухое старческое покашливание и поднял голову, чтобы посмотреть, кто к нему подошёл, полагая, что это кто-то из деревенских. Но это был незнакомый старик в грязновато-серой хламиде, накинутой поверх белых одеяний. Опирался он на деревянный посох.

— Юноша, – сказал старик, – далеко ли до деревни Синхэ?

Чангэ снова опёрся о мотыгу:

— Это и есть деревня Синхэ. Но тебе не стоит в неё заходить, в деревне мор. Там, – он указал в сторону леса, – обходная дорога.

Старик поднял руку:

— Мне непременно нужно в деревню Синхэ. Говорят, в ней живёт даос, который лечит людей. Мне нужно с ним повидаться, я болен.