Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 3, страница 130 – Джин Соул

Чангэ, к счастью, на сказанное внимания не обратил. Он поспешил к старухе, чтобы помочь ей подняться.

Шу Э посмотрела ему вслед, отступила в тени и исчезла. На сегодня хватит с неё смертного мира и небожителей-даосов. Чангэ настолько не вписывается в её представления о последних, что впору их пересмотреть, а делать это лучше во дворце Юн Гуаня, где ничто не будет отвлекать её от переосмысления собственного мировоззрения.

«Видишь ли, – сказала Шу Э, словно бы убеждая саму себя, – у Чангэ непозволительно отвлекающая внешность».

Чангэ, к слову, думал точно так же – о самой Шу Э.

Чангэ с неудовольствием глядел, как Шу Э суёт нос куда не следует, а именно в кульки и свёртки с травами и кореньями в стенном шкафу. Шу Э твёрдо вознамерилась помочь Чангэ с аптекарскими опытами, а для этого непременно нужно знать, что где лежит, чтобы в нужный момент не оплошать и не замешкаться.

— Не нужно мне помогать, – сказал Чангэ, но Шу Э не обратила на его слова никакого внимания и продолжала тщательную инспекцию даосских запасов.

— Это ведь тот женьшень, что я принесла? – удивилась Шу Э, извлекая из кулька высохший корешок. – Почему ты его не использовал?

— Это редкий и дорогой ингредиент. Его не стоит использовать впустую.

— Я бы принесла тебе ещё, – пожала плечами Шу Э, – там их пруд пруди.

— Где? – осторожно уточнил Чангэ.

— В саду влады… – Шу Э осеклась и исправилась: – Я знаю места, где растёт женьшень.

На самом деле женьшень Шу Э выкопала в саду Вечного судии. Великое Ничто изобиловало редкими растениями, многие из которых почитались в мире смертных за настоящие сокровища. Этот особенно редкий вид женьшеня встречался лишь раз в тысячу лет. Но в Великом Ничто времени как такового не было, а Шу Э обладала способностью выносить из небытия то, к чему прикасалась тенями, поэтому сорванный ею женьшень не рассыпался, как это бывало с растущими в Великом Ничто растениями, и благополучно пережил переход между мирами.

— Одной крошки достаточно, чтобы сварить целый чан лечебного снадобья, – заметила Шу Э, откладывая корешок в сторону. – Тебе бы его хватило на целую тысячу лет.

— Ты разбираешься в аптекарском искусстве?

— Хм… кое-что читала, – уклончиво сказала Шу Э.

Птичий дух, читающий медицинские трактаты… Чангэ поджал губы. Ответ где-то совсем близко, вот-вот сложится… Нет, не в этот раз. Чангэ опять отвлёкся и потерял нить размышлений. Тело затрепетало, отозвавшись на случайное прикосновение: Шу Э задела его рукавом, когда проходила мимо, чтобы проверить стеллаж у другой стены. На Чангэ повеяло свежестью весенней ночи. Крылья носа его дёрнулись, зрачки расширились, корень жизни снова дал о себе знать.

Чангэ сдвинул колени и попытался сосредоточиться на том, что делал, а он как раз толок в ступке сухие травы для лечебного снадобья, но стук пестика о деревянное дно вызывал непристойные ассоциации. Лицо его покраснело, он отставил ступку и прикрыл глаза, сжимая переносицу пальцами.

— Болит голова? – участливо спросила Шу Э, возвращаясь к столу.

«Ты моя головная боль», – подумал Чангэ.

Шу Э придвинула к себе ступку, накрыла её ладонью, а когда отвела, то травы в ступке уже были размолоты и должным образом перемешаны. Тени постарались на славу. Чангэ решил, что пора уже перестать удивляться.