Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 4, страница 63 – Джин Соул

А ещё можно было попытаться захватить Яоху живьём, но Ху Вэй подумал, что на Небесах вряд ли обрадуются, если он притащит за собой на цепи такую зверюгу. Его могут неправильно понять.

А если она вырвется и натворит бед? Конечно, Ху Вэй не сомневался, что на Небесах осталось ещё немало хорьков, которых стоило бы передушить, но полагал, что этим должен заниматься Небесный император, пусть и не в буквальном смысле.

Лисы и лисы-оборотни охотились одинаково: хватали за горло и душили. Иногда их одолевала жадность, а может, и азарт, особенно в курятниках у людей. Лисы уносили цыплят, сколько помещалось в пасть, иногда до вывиха челюсти, и со стороны было похоже, будто лисью морду раздуло во все стороны. Лис-с-горы такое не приветствовал, но не наказывать же лис за их инстинкты?

Схватить злую лисицу за горло оказалось непросто хотя бы и потому, что приходилось не допускать её до горла собственного. О прочих ранах Ху Вэй не беспокоился: лисьи демоны вообще быстро регенерируют, а он, будучи Владыкой демонов, восстанавливался буквально за пару лисьих секунд. Но чтобы регенерация запустилась, голова должна оставаться на плечах: лисы не драконы, обезглавливание или достаточно глубокая рана на шее неизбежно приведёт к смерти, будь ты хоть трижды владыкой. Ху Фэйцинь – единственный из лисьих демонов, кто умел приращивать оторванные конечности благодаря крови дракона, но даже ему вряд ли удалось бы выжить с оторванной головой.

Злая лисица и Ху Вэй сцепились и покатились по земле. От её когтей и клыков Ху Вэю порядком досталось, но он изловчился и сжал пальцы на главной шее Яоху, раздался хруст, злая лисица обмякла, и Ху Вэй пинком скинул её с себя.

— Уф… – выдохнул он, садясь и вытирая с лица пот и кровь.

Волосы его растрепались, одежда висела клочьями, царапины с лёгким потрескиванием затягивались.

«Если Фэйцинь узнает, через что мне пришлось пройти, чтобы добраться до него, он, наверное, оценит мои старания… Но прежде я надеру ему уши и хвосты! Лисьи предки мне в свидетели, надеру!» – подумал Ху Вэй и осклабился, как только лисы умеют.

Ху Вэй никогда прежде не снимал шкуры с кого бы то ни было. Будучи Лисом-с-горы и захаживая в человечьи посёлки, он выглядывал и вынюхивал то, что казалось ему интересным. Он сам носил лисью шкуру, и люди, которые эти самые шкуры со зверей сдирают, в круг его интересов не входили. Меховщиков он обходил стороной.

О дублении кожи он кое-что знал: процесс это хлопотный и долгий, ему пришлось бы застрять в мире смертных на несколько недель, а то и месяцев.

«Не годится», – подумал Ху Вэй.

Он упёрся кулаком в скулу, выискивая верное решение в лабиринтах лисьей памяти. Быть может, Лисье Дао подскажет?

В стороне послышалось шуршание. Ху Вэй развернулся, готовый напасть… но это были всего лишь духи-грызуны.

Дух-крыса подобрал ветку и потыкал ею в труп злой лисицы:

— Дохлая?

— Дохлая, – кивнул Ху Вэй.

— Совсем-совсем? – недоверчиво уточнил дух-полёвка, не решаясь последовать примеру духа-крысы.

— Совсем-совсем, – подтвердил Ху Вэй.

Духи-грызуны переглянулись и… пустились в пляс, крепко схватившись за руки. Человечье обличье они скоро утратили, так что их танец превратился в «мышьи пляски». Ху Вэй фыркнул и пожалел, что Ху Фэйциня здесь нет, а ещё подумал, что неплохо бы поймать плясунов, посадить их в клетку и оттащить в качестве подарка Небесному императору. Пляшущие мыши, быть может, даже лучше шкуры Яоху. Но Ху Вэй не был уверен, что духи-грызуны переживут переход между мирами, поэтому не стал их ловить: пусть себе пляшут на радостях!