Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 4, страница 180 – Джин Соул

— Ягоды пробуждения, – ответил Ху Фэйцинь.

Стоило ему это сказать, и в Речном храме воцарилась мёртвая тишина.

Стоило упомянуть ягоды пробуждения, и в Речном храме воцарилась тишина. Чангэ непроизвольно вздрогнул всем телом. Шу Э так резко повернула голову, что у неё выпала шпилька из волос. Чангэ поймал её и осторожно воткнул обратно, прежде чем волосы Шу Э рассыпались.

— Что тебе нужно? – переспросила Шу Э и даже приложила ладонь к уху.

— Ягоды пробуждения, – повторил Ху Фэйцинь. – И почему всегда так? Стоит их упомянуть, все с ума сходят…

— И он ещё спрашивает! Ты хоть знаешь, о чём спросил?

— Ягоды пробуждения, редкий сорт ягод, растут только в аду, считаются волшебными, способны возвращать утраченную любым способом память, – тоном прилежного ученика ответил Ху Фэйцинь. – Конечно, я знаю, о чём спрашиваю. Не знал бы – не спрашивал.

Столь обстоятельный ответ натолкнул Шу Э на мысль, что об адских ягодах проболтался Вечный судия, который заявился на Небеса, видимо, чтобы проверить сообщение теней о Великом. И теперь вместо одной проблемы целых две! Шу Э окинула Ху Фэйциня оценивающим взглядом.

Когда Ху Фэйцинь прорвался в Великое Ничто, чтобы разыскать сестру, Шу Э и не подозревала, что внутри него запечатан Великий. Но во время небесной войны печать была сломана, Бай Э проявил себя, Шу Э и теперь чувствовала в Ху Фэйцине остаточную ауру Великого. Но во всём остальном это был прежний Ху Фэйцинь, и вот это-то и казалось Шу Э странным: Великий, которого она знала, не упустил бы возможности вселиться в такое совершенное тело, оно ему идеально подходило по всем параметрам. Но Ху Фэйцинь был Ху Фэйцинем.

— В любом случае, – сердито пробормотала Шу Э, – владыке стоило придержать язык.

Ху Фэйцинь с некоторым смущением кашлянул, но разубеждать Шу Э не стал. Он смутно чувствовал, что не стоит сейчас упоминать Великого.

— Зачем тебе понадобились эти чудовищные ягоды? – поморщившись, спросила Шу Э.

Чангэ ободряюще сжал её руку. Оба ещё помнили, через что им пришлось пройти по милости Гу Ши, точно это было лишь вчера. Шу Э никогда не говорила об этом вслух, но Чангэ чувствовал, что Шу Э нередко возвращается мыслями к собственному прошлому, которое вспомнила, съев ягоды пробуждения.

— Нужно вернуть кое-кому на Небесах память, – ответил Ху Фэйцинь.

— Разве нельзя воспользоваться небесными техниками для этого? – спросил Чангэ.

— Уже пробовали, – покачал головой Ху Фэйцинь, – вся надежда только на ягоды пробуждения.

— Я бы не возлагала на них такие надежды, – поджав губы, сказала Шу Э. – Невозможно предсказать, что вспомнится. Может, не забытое, а прошлые жизни.

— Сомневаюсь, что у лисьих демонов есть прошлые жизни, – пробормотал Ху Фэйцинь, – демоны ведь не перерождаются.

— Ты что-то сказал о демонах? – переспросил Чангэ.

— Что ты сделаешь, если не получишь этих ягод? – спросила Шу Э, пристально глядя на Ху Фэйциня.

— Я должен их получить, – покачал головой Ху Фэйцинь, – так или иначе.

— Так или иначе? – повторила Шу Э. – Что ты имеешь в виду? Заберёшь ягоды силой, если я не пожелаю их тебе отдать?

«Так они здесь», – подумал Ху Фэйцинь.

Он задумчиво обвёл глазами хижину и проговорил:

— Если бы я захотел их отнять, даже ты не смогла бы ничего на это возразить. Но я не стану их отнимать. Я ведь знаю, где они растут, этого достаточно.