Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 4, страница 177 – Джин Соул

— Это генерал Ли, он меня сопровождает.

Шу Э ничего на это не ответила, лишь небрежно кивнула, приглашая следовать за ним в храм.

Чангэ, увидев Ху Фэйциня, встал на одно колено и, складывая кулаки перед собой, произнёс церемонно:

— Недостойный приветствует Хуанди…

— Только не это! – закатил глаза Ху Фэйцинь и поспешил поднять Чангэ с земли. – Дядя, обойдёмся без церемоний. Я здесь не в качестве Небесного императора, это личный визит.

Чангэ виновато улыбнулся:

— От тысячелетних привычек не так-то просто избавиться. Прости, Фэйцинь. Ты ведь и в прошлый раз говорил о том же, я запамятовал.

— Запрещено называть Небесного императора по имени, – с каменным лицом сказал Ли Цзэ.

Чангэ перевёл на него взгляд, поглядел с минуту, словно что-то припоминая, потом широко раскрыл глаза и воскликнул:

— Ли Цзэ? Это ты, Ли Цзэ? Я тебя не узнал.

— Это мои слова, – возразил Ли Цзэ со смехом. – Вылитый даос…

— Я и есть даос.

Они оба рассмеялись и обнялись, похлопывая друг друга по плечам. Шу Э это страшно не понравилось.

— Они ещё и знакомы? – пробормотала она сквозь зубы.

Ху Фэйцинь, который стоял рядом с ней, расслышал и пояснил:

— Они прежде были друзьями, так я слышал.

Шу Э лишь кивнула с напускным равнодушием.

— Так ты жив, Чанцзинь! – радовался Ли Цзэ. – А я для тебя ритуальные деньги жёг каждый тай-суй.

— Спасибо. Богаче меня на том свете покойника бы не было, до самого ада плыл бы по реке из ритуальных денег.

— Нет там никакой реки, – пробормотали одновременно Шу Э и Ху Фэйцинь и переглянулись, услышав друг друга.

— Столько лет прошло… – покачал головой Ли Цзэ.

— Мы были друзьями, – сказал Чангэ, обращаясь то ли к Шу Э, то ли к Ху Фэйциню. – Ли Цзэ был моим наставником прежде.

— Но ты предпочитал книги, а не мечи, так что выловить тебя на урок было непросто.

Чангэ примирительно сложил ладони, как обычно делают монахи, когда обращаются к мирянам.

Ли Цзэ уставился на него, потом помотал головой и неодобрительно прищёлкнул языком:

— Какая потеря! Вынудить тебя стать монахом…

— Не монахом, а даосом, – пробормотала Шу Э. – Он что, слепой? Монаха от даоса отличить не может?

— Монахи бреют головы, – машинально поправил Ху Фэйцинь, – а лисьи монахи – хвосты.

— Правда? – удивилась Шу Э. – Мне ещё не попадались лисы с обритыми хвостами.

— Мне тоже, – смутился Ху Фэйцинь. Быть может, Ху Вэй вообще всё это выдумал.

— А вот интересно, если у лисы несколько хвостов, сколько из них она обреет, когда подастся в монахи?

Ху Фэйцинь замолчал, невольно задумавшись над этой интересной мыслью.

Оба они погрузились в размышления, рассеянно глядя на Чангэ и Ли Цзэ. Те что-то припоминали, говорили наперебой. Было видно – рады, что встретились.

— Ху Фэйцинь, – твёрдо сказала Шу Э, – в другой раз, как решишь наведаться в гости, приходи один.

— Тебе он не нравится? – спросил Ху Фэйцинь.

— Мне никто не нравится. Без обид. Для тебя я сделала исключение, ты всё-таки его племянник.

— Ясно, – сказал Ху Фэйцинь, которому и в самом деле всё было ясно с первого взгляда.

— Но что мы здесь стоим! – спохватился Чангэ. – Фэйцинь, ты устал с дороги?

Ху Фэйцинь нисколько не устал, но предпочёл бы скрыться от любопытных глаз людей, которые прятались по-за углам и наблюдали за встречей даоса и небожителей. Поэтому он согласно наклонил голову и пошёл следом за Чангэ в Речной храм.