Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 4, страница 113 – Джин Соул

Юн Гуаню доставляло удовольствие «лепесток за лепестком раскрывать стыдливую камелию», торопиться ему было некуда: впереди у них была целая вечность.

— В такой можно сто лис разом выкупать, – заметил Ху Вэй, разглядывая Небесную купальню.

Ху Фэйцинь держался настороже: он помнил, чем кончились совместные «лисьи купания» в девяти священных лисьих источниках! Но после долгого дня, насыщенного не слишком приятными событиями, нужно было очистить тело и душу омовением, даже Ху Вэй с этим согласился. Поэтому вечернее омовение Небесного императора было перенесено в Небесную купальню.

Ху Фэйцинь, как и полагалось, переоделся в тонкое одеяние для омовений – такие же использовали даосы при медитации под водопадом, и сам он, будучи Господином-с-горы, для купания в пруду. Обнажаться полностью было не принято, только при мытье, и Ху Фэйцинь всегда исправно следовал традициям.

Ху Вэй разделся донага и повязал на бёдра какую-то тряпочку. Лисий исследовательский дух всполохнул в нём с новой силой, и он обшарил каждый уголок купальни, разглядывая, нюхая и даже пробуя что-то на зуб.

Ху Фэйцинь воспользовался этим и залез в купальню, садясь в позу лотоса, предварительно окунувшись в воду по плечи. Вода в купальне была не совсем обычной водой: в неё была примешана морская соль, а ещё различные травы, призванные расслаблять и умащать тело и умиротворять дух, но она была совершенно прозрачной и не пенилась.

Ху Вэй, удовлетворив лисье любопытство, тоже залез в воду, разваливаясь в небрежной позе. Набрав воду в ладонь, он хорошенько принюхался к ней и только потом омыл лицо. Сел он слишком близко к Ху Фэйциню, и тот незамедлительно отодвинулся. Ху Вэй предпочёл сделать вид, что не заметил, и придвинулся ближе. Так они описали едва ли не полный круг, поскольку никто не хотел сдаваться.

— Этак ты себе мозоли под хвостом натрёшь, – хохотнул Ху Вэй.

— Просто оставь меня в покое, не прилисывайся, – сердито сказал Ху Фэйцинь.

— А кто прилисывается? – возмутился Ху Вэй. – Что, нельзя рядышком посидеть?

В это время над их головами промелькнула какая-то тень, они оба поглядели вверх. Недопёсок, растопырив лапы, как летающая белка, шумно плюхнулся в воду, вероятно, с разбегу, и, отфыркиваясь, принялся плавать туда-сюда по купальне, загребая не только лапами, но и хвостами.

— Недопёсок, – сказал Ху Вэй, вытирая забрызганное лицо о плечо Ху Фэйциня, – ты и под купальню подкопался?

— А как же! – осклабился Недопёсок. – Я люблю поплескаться в тёплой водичке, от неё шерсть растёт гуще.

— Правда? – удивился Ху Вэй и почему-то захохотал.

Ху Фэйцинь покосился на него с подозрением. Вероятно, Ху Вэй подумал о чём-то непристойном, судя по выражению его физиономии.

— Не заметил что-то особой разницы, – сказал Ху Вэй, похохатывая и по привычке пытаясь заглянуть ему «под хвост».

— Ху Вэй!!! – рявкнул Ху Фэйцинь, когда понял скабрезность шутки.

Недопёсок ничего не понял, но угодливо похихикал вместе с Ху Вэем. Он уже наплавался, шерсть у него потяжелела и тянула его ко дну, но он стоически выгребал лапами, чтобы оставаться в компании старших лисов. Ху Вэй заметил это и за шиворот вытащил Недопёска из воды, шмякнув его на мраморный пол возле купальни. Недопёсок тут же встряхнулся, вода полетела во все стороны, Ху Вэю и Ху Фэйциню пришлось опять прикрывать лицо руками. Недопёсок сел в сторонке и стал вылизываться, как и всякий порядочный лис после купания, но при этом уморительно морщил морду: вода была противной на вкус.