Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5, страница 316 – Джин Соул

— Любуешься? – с легким раздражением прервал его Янь Гун, не скрывая отвращения к самому себе. – И зачем тебе понадобилось любоваться этим уродливым телом?

— Уродливым? – потрясенно переспросил Юань-эр.

— Посмотри на меня. Я евнух, меня искалечили, превратили в неполноценного урода, – прежним тоном продолжал Янь Гун. – За дружбу с евнухом тебя засмеют. Нашел бы кого-нибудь другого.

— Но мне не нужен никто другой, – просто ответил Юань-эр.

Янь Гун широко раскрыл глаза и уставился на него.

— Я всегда восхищался вами и хотел быть на вас похожим. Во дворце нет никого, кто был бы так же умен и благороден, как вы. Равняться на вас – великая честь, и, быть может, я недостоин быть вашим другом… Но я понял, что хочу быть им, еще когда впервые вас увидел.

— Что понял? Когда увидел? – всполошился Янь Гун.

— Еще во дворце, – смутился Юань-эр, – семь лет назад.

— Да тьфу! – взъерошился Янь Гун. – Что ты такое говоришь! Семь лет назад ты был ребенком, что ты мог понимать!

— Такие вещи сразу понимаешь, – возразил Юань-эр. – Если вы меня прогоните, так лучше мне умереть.

— Никто тебя не прогоняет, – ворчливо отозвался Янь Гун, – но мозги тебе вправить надо. Тратить свою юность на какого-то евнуха? Да ты совсем безмозглый!

— Я не собираюсь тратить на вас мою юность, – сказал Юань-эр, и в его голосе не было ни тени сомнений. – На меньшее, чем целая жизнь, я не согласен.

Картины прошлого теснились перед глазами, когда Янь Гун, придерживая рукава, чтобы не выронить сокровище – пилюлю отрешенности, спешил по дворцовым коридорам в покои, которые занимал Цинь Юань.

Янь Гун честно пытался вразумить юношу. Он привязался к нему, с самого начала знал, что так и будет, и именно потому пытался разорвать еще не завязанную узлом дружбу. Янь Гун понимал, что им придется разлучиться и что расставание будет тем болезненнее, чем больше они сблизятся. Но Юань-эр оказался настойчив и преследовал Янь Гуна, пока евнух не сдался и не выпил с ним столетнего вина, как и полагалось «друзьям на всю жизнь».

Янь Гун думал, что и теперь сдастся… А вместо этого не погнушался даже вымолить помощь у змеиного демона. Но совестью он до сих пор мучился. Юань-эр на самом пике молодости, он мог бы завязать полезные знакомства, но тратит свое время на жалкого евнуха, который ничего не может дать ему, кроме компании уродливого, начинающего дряхлеть и вечно источающего зловоние тела. Был у евнуха пунктик насчет всего этого, и даже Юань-эр с этим ничего поделать не мог. Как он ни убеждал Янь Гуна, как ни увещевал, тот все равно при каждом удобном случае уничижительно отзывался о себе, но уродом он не был, и от тела его пахло не противнее, чем от любого другого мужчины.

Противоречивые чувства раздирали евнуха изнутри. Может, правильнее было отступиться от Юань-эра? Янь Гун ведь изначально знал, что однажды придется расстаться, вот и пришло это «однажды». Юань-эр послушный сын, он даже на войну пошел, когда отец ему приказал, вот и сейчас послушается и женится. Тогда о пилюле отрешенности и упоминать не стоит.

У покоев Цинь Юаня евнух огляделся по сторонам, удостоверился, что его никто не видел, и юркнул внутрь. Юань-эр сидел за столом, уставленным еще полными сосудами вина, и опрокидывал одну чарку за другой.