Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5, страница 311 – Джин Соул

Цинь Юань опять поник и ответил:

— Все мои старшие братья занимают важные посты в разных министерствах. Отец хочет, чтобы я продолжил славную историю нашего рода на военном поприще.

— Ты не годишься для войны, – заметил Янь Гун и снова подобрал и вложил Цинь Юаню в руки выроненный меч. – Почему бы тебе вместо этого не стать ученым?

— Отец не позволил мне, – уныло ответил Цинь Юань, и Янь Гун понял, что именно ученым Цинь Юань и хотел стать, но не осмелился возразить отцу, как это зачастую бывало в знатных семействах, и отправился на войну. Вероятно, с тяготами военной жизни он еще как-то справлялся, но первое же сражение показало, что бравым воякой ему не стать.

— Лао-бо ведь твой родственник? – догадался Янь Гун.

— Четвероюродный дядя, – ответил Цинь Юань, в который раз смутившись, – ему велено приглядывать за мной.

«Тогда понятно, почему он не стеснялся в выражениях, – подумал Янь Гун. – На правах родственника».

— Если у тебя не получается с мечом, – вслух сказал Янь Гун, – почему бы не попробовать какое-нибудь другое оружие? Цзао-гэ… то есть, – тут же оговорился он, – генерал Цзао использует копье. Оно легче меча. А можно и лук использовать. Никто не говорит, что военные подвиги обязательно нужно совершать мечом. Или кнут.

— Ваше мастерство управления боевым кнутом поражает воображение, – покраснев, сказал Цинь Юань.

Янь Гун удивленно приподнял брови. В голосе юноши звучало неподдельное восхищение, он сказал так не чтобы подольститься.

— Вот как? – вслух спросил евнух. – Тогда почему бы не сменить меч на одно из упомянутых оружий?

— Я… – пролепетал Цинь Юань, – я… неуклюж, у меня все из рук валится. Я пробовал использовать и лук, и кнут…

— И? – с интересом подтолкнул его Янь Гун, потому что Цинь Юань замолчал, вероятно, смутившись настолько, что слова застряли в горле.

— Стрелы недолетают, я не настолько силен, а кнут… я запутался и упал, когда размахнулся, – пролепетал Цинь Юань.

«Да это просто чудо, что его не убили в первом же сражении!» – поразился Янь Гун.

— Иди за мной, – велел он, хмуря брови.

Янь Гун быстро пересек лагерь и вошел в царский шатер. Цинь Юань остановился за порогом, как вкопанный.

Янь Гун обернулся:

— Почему остановился?

— Но ведь это царский шатер, – сказал Цинь Юань с некоторым благоговением в голосе.

— Разумеется, это царский шатер, – фыркнул Янь Гун и, видя, что сам Цинь Юань и шагу внутрь не сделает, взял его за руку и повлек за собой. То, как широко раскрылись при этом глаза Цинь Юаня, он не заметил.

Ли Цзэ стоял, склонившись над картами, и не заметил поначалу вошедших.

— Цзэ-Цзэ? – окликнул его Янь Гун. – Разведчики вернулись.

Ли Цзэ очнулся от созерцания и выпрямился.

— А это кто? – удивился он, заметив Цинь Юаня, которого евнух все еще крепко держал за руку.

— Это Юань-эр, – объявил Янь Гун, – наш новый ши-чжун. Что скажешь, Цзэ-Цзэ?

Судя по ошарашенному лицу Цинь Юаня, о своем повышении он слышал впервые. Ли Цзэ так и сказал.

— Жалко мальчишку, – сказал Янь Гун, отпуская наконец руку юноши, которого запросто окрестил Юань-эром, – убьют же.

Ли Цзэ поглядел на Цинь Юаня, который страшно смутился этому вниманию и тут же сложил кулаки и поклонился, выронив при этом меч. Янь Гун многозначительно поиграл бровями.

— Понятно, – сказал Ли Цзэ. – Что ты там говорил о разведчиках?