Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5, страница 302 – Джин Соул

— И что с того? – резко спросил он.

— Но во дворце есть еще кое-кто, – продолжала Су Илань, мастерски игнорируя Янь Гуна, – кто использует точно такие же. Нет, я неверно выразилась, – тут же оговорилась Су Илань и растянула губы в улыбке, – правильнее было бы сказать: тот, кто пропитался твоими благовониями настолько, что их не выветрить, ни отчистить, не отмыть. Другие не замечают, но змеиное обоняние не обмануть. Я запамятовала. Как его имя? Того ши-чжуна, что ездит по левую руку от тебя.

Янь Гун похолодел:

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ты сказал, что знаешь обо мне, но и я о тебе знаю, – спокойно ответила Су Илань. – Собираешься выдать всем мою тайну? Пожалуйста. Но тогда и я твою выдам. И какая из них прозвучит убедительнее? Ты ведь не настолько глуп, евнух. Или все же глуп?

— Ты! – проскрежетал Янь Гун.

— Не суй нос в чужие дела, – равнодушно сказала Су Илань, огибая его, чтобы продолжить путь. – Прежде чем пытаться вырвать клыки у змеи, убедись, что прижал ее, не то она извернется и ужалит тебя. Запомни это.

— Что ты задумала?! – Янь Гун даже затрясся от бессильной злобы.

Ли Цзэ или Юань-эр. Как могла эта змеюка поставить его перед таким выбором? Если он промолчит, то Ли Цзэ окажется во власти змеиного демона. Но если он не промолчит, то разрушит жизнь Юань-эра.

— У тебя паранойя, евнух, – сказала Су Илань с некоторым презрением в голосе. – Ты повсюду видишь заговоры. Покажись лекарю. Ты изведешь себя и других пустыми подозрениями.

— Вот только посмей сделать что-нибудь с Цзэ-Цзэ! – зло сказал Янь Гун, сжимая плеть евнуха так, что она затрещала. – Я жизни не пожалею, чтобы разделаться с тобой! Сожрать его хочешь? Ничего у тебя не выйдет!

Су Илань болезненно поморщилась. Евнух был твердо уверен, что люди демонам только и нужны, чтобы их есть. Он был не одинок в своих предрассудках, все люди в это безоговорочно верили. Все, кроме Ли Цзэ.

— Ну хорошо, скажу тебе кое-что, и это наверняка тебе польстит, – после молчания сказала Су Илань, и в глазах ее что-то блеснуло. – Я не ем людей. Я виноградная змея. Но если бы я была змеей-людоедом, то, будь уверен, съесть бы я предпочла вовсе не Ли Цзэ, а тебя. Если бы речь шла о поедании человеческой плоти, а не духовных сил, конечно.

— Что? Почему? – опешил Янь Гун и попятился, потому что, говоря это, Су Илань сделала к нему шаг.

— Свиней ведь тоже холостят перед забоем. – Су Илань широко и радостно улыбнулась.

Она пошла дальше, даже не удосужившись превратиться обратно в Мэйжун. Она чуяла, что других людей поблизости нет.

«Евнух мне больше не опасен», – подумала Су Илань, тихонько входя в царские покои и притворяя за собой дверь. Сделала она это почти бесшумно, чтобы не потревожить Ли Цзэ, который, кажется, дремал в ванне. Но Ли Цзэ не спал, хоть и полулежал с закрытыми глазами.

— Я же говорил, чтобы ты ушел, – сказал Ли Цзэ, полагая, что это вернулся Янь Гун.

— Так мне уйти? – выгнула бровь Су Илань.

Ли Цзэ подскочил в воде:

— Илань?

— А, ты думал, что это твой евнух? – поняла Су Илань. Она уже подошла к ванне и теперь беззастенчиво разглядывала Ли Цзэ; тот смутился и прикрылся руками. – Ну так не волнуйся, он не скоро еще придет.

— Что ты с ним сделала? – встревожился Ли Цзэ.

— Ничего не сделала, – несколько обиженно отозвалась Су Илань, сунув палец в воду, чтобы проверить, горячая ли она. – Просто попросила его держать язык за зубами.