Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5, страница 240 – Джин Соул

— Объясни, – потребовал Ли Цзэ.

— Сто дней затворничества. А если она воспользуется этим и сбежит, как сделала в прошлый раз? За сто дней можно спрятаться так, что никогда не найдешь!

— Не годится, – беспокойно сказал Синий министр. – Если она это сделает, придется ее казнить.

— С какой стати? – нахмурился Ли Цзэ.

— Как же! По всем Десяти Царствам было объявлено, что она наложница царя. Если она сбежит, то опозорит царя, а это карается смертью, – объяснил Синий министр.

— Что это за закон такой! – возмущенно сказал Ли Цзэ.

— Очень древний закон и очень правильный, – сказал Зеленый министр. – Жены и наложницы царя должны оставаться во дворце и быть сокрыты от посторонних глаз. Ни к чему лишние соблазны. Не считая евнуха и женщин, только один мужчина может входить в покои Юйфэй – сам царь.

— Покинуть дворец жена или наложница может лишь в четырех разрешенных случаях, – добавил Синий министр. – Сопровождая царя по его желанию. Помолиться в храме, исключительно в сопровождении придворных дам. Если царь даст ей развод. Если она умрет.

— Какая прелесть, – фыркнул Янь Гун. – Но они правы. Если Юйфэй задумала побег, то нужно ее остановить… хотя бы для того, чтобы спасти ей жизнь. Но если спросите меня… – И он многозначительно замолчал.

Ли Цзэ сделал ему знак продолжать. Янь Гун прошелся туда-сюда, сплетая и расплетая пальцы, потом остановился и постучал пальцем по виску.

— Это же Юйфэй. Она просто тебя проверяет. Какие сто дней затворничества! Она рассчитывает, что ты нарушишь запрет и придешь раньше, потому и не запаслась едой. Это не загадка, которую нужно разгадать. Это насмешка.

Министры принялись совещаться и решили, что Янь Гун прав. Это могло быть проверкой характера Ли Цзэ. Если он выждет положенные сто дней, то не годится ей в мужья. Разгадывать загадки или исполнять капризы красавицы – это одно, это может считаться ритуалом завоевания женщины. Но совсем другое – безропотно подчиняться ее воле. Какой настоящий мужчина так поступает? Это проверка, в которой скрыта насмешка.

Ли Цзэ сильно сомневался, что дело обстоит именно так, как говорят министры. Если верить им, так Мэйжун просто приценивается к нему и совсем не прочь занять место царской наложницы.

— Не думаю, что это так, – суховато сказал Ли Цзэ, которому стало… действительно обидно за Мэйжун. – Насмешка и проверка характера? Что ж, может, и так. Но я ни за что не поверю, что ее целью является положение Хуанфэй.

— Ты плохо знаешь женщин, Цзэ-Цзэ, – возразил Янь Гун. – Она нарочно ставит препятствия, чтобы возбудить к себе интерес. Хочет, чтобы ее завоевывали… как царство.

Ли Цзэ несколько смутился этим словам, но сказал решительно:

— Как бы то ни было… Наложница мне не нужна. Я уже говорил.

— Да, да, – покивал Янь Гун, – но поставить эту женщину на место ты должен. Ты Десять Царств завоевал, ты победил красноглазую змею. Как она смеет сомневаться в твоей мужественности! Кто она такая, чтобы надо тобой насмехаться!

— Истинно так, – закивали министры. – Нижайше просим царя урезонить эту женщину. Царь станет посмешищем Десяти Царств, если узнают, что его собственная наложница его ни во что не ставит.

— Она не моя наложница, – сухо сказал Ли Цзэ. – Но вы от меня все равно не отстанете, пока я не пойду и не поговорю с ней, так?