Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5, страница 238 – Джин Соул

— Что за бестолковые женщины! – рассердился Янь Гун.

Ли Цзэ, подумав, велел придворным дамам по одной подходить к столу и указать, на каком из портретов нарисована Мэйжун.

— Цзэ-Цзэ, ты гений! – тут же просиял Янь Гун.

Придворные дамы выбирали портрет, который нарисовал Ли Цзэ, и уверяли, что это вылитая Мэйжун.

— Гм… – озадачился Янь Гун. – Значит, на тебе чар нет? Или это твое благословение Небес? Может, у тебя открылся третий глаз?

Ли Цзэ невольно дотронулся до лба, но тут же отмахнулся:

— Да ну тебя! Никто вас не зачаровывал, вы сами зачаровались. Один я смотрю на мир непредвзятым взглядом.

— То есть, ты не считаешь Юйфэй красавицей?

Ли Цзэ ничего не ответил.

Ли Цзэ решил, что нужно сходить к Мэйжун и извиниться за то, что бросил ее в пруд. Он полагал, что дуется красавица именно из-за этого, а как мужчина – он должен нести ответственность за свои поступки. Поступить так с женщиной было не то что недостойной, а настоящей хулиганской выходкой. Она вправе сердиться. К тому же Ли Цзэ хотелось выяснить, верно ли он угадал «немокнущую вуаль». Мэйжун ведь так ничего и не сказала.

Разумеется, теперь отгадывание загадок не имеет смысла, раз лицо открыто, но Ли Цзэ всегда доводил дело до конца и намерен был выслушать и третью загадку – если таковая имеется. Поэтому он собрался с мыслями и пошел в покои Хуанфэй, хоть Янь Гун его и отговаривал.

— А если она и в тебя подголовником бросит? – всплеснул руками Янь Гун.

— Тогда увернусь, – рассудительно сказал Ли Цзэ.

— А если столом?!

— Гунгун, кто из нас силач? Она женщина, у нее не хватит сил швыряться столами, – засмеялся Ли Цзэ.

— Но приложила-то она тебя крепко.

— Нужно извиниться, – лишь подтвердил свои мысли Ли Цзэ после секунды молчания. – Я поступил недостойно. Если захочет в меня чем-нибудь швырнуть, пусть швыряет. У нее есть на то полное право.

— Да всего-то в пруд окунул, – проворчал ему вслед Янь Гун. – Вот если бы она воды нахлебалась или тонуть начала…

Порог покоев Хуанфэй Ли Цзэ перешагнул с некоторой опаской, уже с первой секунды ожидая, что Мэйжун чем-нибудь в него швырнет. Мэйжун сидела за вышивкой и не казалась сердитой, но стоило Ли Цзэ войти, как он тут же ощутил исходящую от нее враждебность.

— Что тебе нужно? – резко спросила Мэйжун.

Ли Цзэ осторожно положил на стол картины:

— Я слышал, у тебя дурное настроение. Это тебя позабавит.

— Он «слышал», – презрительно повторила Мэйжун и небрежно раскидала портреты по столу, едва взглянув на них. – Что это и почему должно меня позабавить?

— Это твои портреты, – сказал Ли Цзэ, внимательно наблюдая за ее реакцией. – Министры велели написать твой портрет и разослать по Десяти Царствам, над ними трудились лучшие художники столицы.

— Откуда растут руки у этих художников? Ни один из них не годится! – сердито сказала Мэйжун, смахнув все портреты со стола. – Меня должно позабавить, что меня изобразили какой-то коровой? Ты насмехаться надо мной пришел?

— Нет, – примирительно поднял руки Ли Цзэ. – Но разве не забавно, что никто не может нарисовать тебя такой, какая ты есть на самом деле… если ты такая на самом деле.

— Что?

— Гунгун считает, что ты ведьма и наложила чары, чтобы никто не смог увидеть твоего настоящего лица.

— А ты? – прищурилась Мэйжун.