Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 6, страница 172 – Джин Соул

Мин Лу бы так и сделал – из чистого упрямства, но ему в голову пришла другая идея.

— Нет. – Глаза его вспыхнули. – Раз ты уверяешь, что был личным евнухом царя и всё о нём знаешь, опиши, как выглядели его доспехи.

— Вряд ли ты мне поверишь, – заметил Чжу Вансян.

— Почему?

— Потому что в каждом храме Десяти Царств висят точные портреты нашего царя, – вместо Чжу Вансяна ответил Ван Жунсин.

— Тогда скажи мне, что было под ними, – не унимался Мин Лу. – Ты наверняка видел, когда помогал ему переодеваться.

Чжу Вансян растерялся:

— И… что ты хочешь от меня услышать?

— Лу-эр! – покраснел Ван Жунсин.

— Шрамы! – яростно воскликнул Мин Лу, сообразив, о чём они подумали. – Я о шрамах! У него полно шрамов. Ты должен был их видеть.

Чжу Вансян слегка пожал плечами и перечислил те, что помнил, называя при этом обстоятельства, при которых шрамы были получены. О шраме на солнечном сплетении он не сказал ни слова. Мин Лу готов был восторжествовать: шрамы можно было и наугад назвать, если разбираешься в военном деле и знаешь, куда обычно метят противники.

— А что же ты о самом главном шраме ничего не говоришь? – насмешливо спросил Мин Лу.

Чжу Вансян ничего не сказал, только пальцами дотронулся до собственного солнечного сплетения. Мин Лу побледнел, но всё ещё не сдавался:

— И? Что это за шрам?

— Лу-эр, – попытался вмешаться Ван Жунсин, видя, что Чжу Вансяну нелегко об этом вспоминать.

— Этот шрам… – медленно сказал Чжу Вансян, накрыв глаза пальцами, – от копья хана Диких Земель. Это было смертельное ранение. Острие копья касалось сердца. Если бы его вытащили, наш царь тут же умер бы. Если бы его оставили, он умирал бы долго и мучительно. Нашего царя нельзя было спасти. Никто не смог бы.

— Сяогун, – накрыл его колено ладонью Ван Жунсин, – не надо больше об этом. Уверен, Лу-эр уже тебе поверил.

— Но он не умер же, – возмутился Мин Лу. – Зачем рассказываешь, что это смертельное ранение, когда он не умер? Он в старости вознёсся и стал богом, значит, тогда не умер. Если бы его нельзя было спасти, так и умер бы.

О чудесном спасении Ли Цзэ он знал немного. В легендах всегда упоминалось только чудесное выздоровление, которое приписывали благословению Небес. Матушка, рассказывая об этом, всегда говорила, что «царя удалось спасти», но никогда не говорила, как именно и чьими силами. Мин Лу сам придумывал десятки версий чудесного спасения, но ни одно из них не звучало по-настоящему чудесным.

— По благословению Небес он выздоровел? – спросил Мин Лу.

— Ха! – отозвался Чжу Вансян, и его глаза гневно вспыхнули. – Небеса? Благословение? О каком благословении ты говоришь?

— Как это о каком? – опешил Мин Лу. – Всем же известно, что у царя Ли Цзэ была благословенная Небесами сила, позволившая ему завоевать Десять Царств.

— А ты знаешь, как он её получил? – сощурился Чжу Вансян. – Цзэ-Цзэ проклял Небеса, когда его родная мать скормила ему себя, чтобы спасти от голодной смерти, а они, словно в насмешку, наделили его нечеловеческой силой. Поэтому Цзэ-Цзэ никогда больше в своей жизни не притрагивался к мясу. Но в легендах об этом, верно, ни слова не сказано, – усмехнулся он, заметив дикий взгляд Мин Лу.

— Лу-эр? – беспокойно позвал Ван Жунсин.

— Бог войны никогда не ест мясо, – глухо и безжизненно сказал Мин Лу, – даже не притронулся ни разу. Матушка всегда ругает слуг, когда они ошибаются и приносят не те блюда.