Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 245 – Джин Соул

— Пробовал, не получается, – мотнул головой Куцехвост и опять принялся яростно скрестись, куда лапы достали.

— Гребешком, – возразил Недопёсок и извлёк из шерсти на боку сразу два небольших гребня. Где-то слисил!

Они принялись за дело, но блоху вычесать не удалось. Видно, она перебегала с места на место, едва гребень приближался к ней.

— Нет, так ничего не выйдет, – сказал Куцехвост. – Это вшей вычесывают, а не блох, я вспомнил. Есть другой способ?

— Есть, – сейчас же закивал Недопёсок, – нужно ошкурить себя полынью.

— Чего-чего?!

— Ну, берёшь пучок полыни, поджигаешь и ошкуриваешь себя полынным дымом, – объяснил Недопёсок, размахивая передними лапами.

— А, ты имел в виду – окурить себя…

На всякий случай они опробовали оба способа – окурить себя дымом и натереться полынью, – но блоха так и не выскочила.

— Матёрая блоха, – авторитетно заявил Недопёсок, – и всего одна, жаль…

— Что значит – «жаль»? – возмутился Куцехвост. – Меня и одна-то так шпигует, а если бы их много было?!

— Нет, шисюн, тут вот какое дело, – опять замахал лапами Недопёсок. – Когда блох много, какая-нибудь из них может запаниковать и выскочить, тогда и все остальные за ней выскочат.

— Почему? – удивился Куцехвост.

Недопёсок поскрёб лапой в затылке, вспоминая:

— Э-э… Они как стадо, понимаешь? Одна тудысь – все тудысь, одна сюдысь – все сюдысь.

— Кудысь? – машинально переспросил Куцехвост. Недопёсий говорок был на редкость заразителен: не успеешь заметить, как сам на нём начинаешь разговаривать!

Но, к большому сожалению, одна блоха панике не поддаётся.

— А ещё можно взять клочок сена и залезть в воду, – вспомнил Недопёсок, – тогда блохи переберутся на сено, они воду не любят.

— В горячую воду? – уточнил Куцехвост.

Но на всякий случай они решили опробовать оба способа. Недопёсок услужливо притащил охапку сена. Но, увы, не помогло и это.

— Что за ядрёная блоха! – ругнулся Куцехвост. – А другого способа нет?

— Есть, – прижал уши Недопёсок, – но это уже крайние меры… совсем-совсем крайние!

— Какие?

— Побрить шерсть, тогда блохе негде будет спрятаться.

Куцехвоста передёрнуло, но он исполнился решимости и велел:

— Недопёсок, тащи бритву.

Недопёсок, охая и ахая, порылся в шерсти на боку и вытащил оттуда длинное узкое лезвие, аккуратно завёрнутое в тряпицу. Такие ножи лисы использовали, чтобы свежевать добычу, а люди – чтобы брить волосы. Куцехвост сжал лезвие в лапе, судорожно сглотнул и примерился к задней лапе, чтобы опробовать остроту лезвия…

Но тут вернулся Лис-с-горы.

— Что это вы делаете? – изумился он представшей его глазам картине.

— У шисюна завелись блохи! – доложил Недопёсок с такой гордостью, словно это была не напасть, а достижение.

— И? – выгнул бровь Лис-с-горы.

Недопёсок, захлёбываясь, принялся рассказывать, как они пытались вывести блох, и завершил свой рассказ торжественным:

— Так что мы сбреем ему шерсть, чтобы блохе негде было спрятаться!

Бац! бац! и оба «экспериментатора» схватились за головы, схлопотав по увесистому подзатыльнику.

— Вы что, совсем дурные? – спросил Лис-с-горы.

— Но иначе блоху не поймать, – сердито сказал Куцехвост. – Она прячется, чтоб её!

Лис-с-горы пощёлкал зубами, подошёл к лежанке и так вдарил по ней ладонью, что поднялось облако пыли. Один взмах когтями – и Лис-с-горы торжественно предъявил Куцехвосту и Недопёску зловредную блоху.