Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 178 – Джин Соул

Ху Баоцинь, словно догадавшись о его мыслях, да и невозможно было не догадаться, спрятал руки в рукава и сказал:

— Я Ху Баоцинь. Или был им когда-то.

— Но я видела вас мёртвым, – беспомощно повторила Ху Сюань, принимаясь по старой привычке ломать пальцы. – Или вы… всех обманули и спаслись?

— Я не спасся, – сказал Ху Баоцинь, и в углу его рта залегла глубокая складка. – Будь уверен, я умер насовсем.

— А мёртвые не воскресают, – сказал Лао Лун, буравя Ху Баоциня взглядом.

— Нет, – согласился Ху Баоцинь, – не воскресают.

— А на «попрыгунчика»-цзянши^[9] ты нисколько не похож, – сказал Лао Лун.

Ху Баоцинь пару мгновений играл с мыслью, а что бы было, если бы он сейчас взял и подпрыгнул. Вероятно, ничего хорошего.

— Я не воскресал и не принадлежу к живому миру. Я возвращённая душа.

— Никогда не слышал, – буркнул Лао Лун.

— Потому что и не умирал, – парировал Ху Баоцинь.

— И зачем ты вернулся? – не унимался Лао Лун.

— Я не сам вернулся. Меня вернули, – поморщившись, ответил Ху Баоцинь.

— Кто настолько могуществен, чтобы играть с жизнью и смертью? – всё ещё не сдавался Лао Лун.

— Один занудный старикашка, – сказал Ху Баоцинь и почувствовал, что за связующую нить кто-то подёргал. Видно, Владыка миров подслушивал, и ему нисколько не понравилось, как Ху Баоцинь его назвал.

— Вот и убирался бы обратно, – проворчал Лао Лун. – Является тут, чужих жён смущает…

— Лунван! – воскликнула Ху Сюань, сообразив наконец, откуда лапы и хвост растут у этой столь явной агрессии. – Да как ты мог подумать!

— А что мне думать? – продолжал ворчать Лао Лун. – Он как появился, ты с него глаз не сводишь.

Ху Баоцинь слушал его, высоко вскинув красивые брови, а потом сказал, обращаясь к Ху Сюань:

— Вижу, и тебе достался занудный старикашка?

Лао Лун дар речи потерял от столь возмутительного замечания, а когда Ху Сюань покраснела и возразила: «Лунван не зануда», – то возмутился:

— Я и не старикашка!

— Тогда не брюзжи, – сказал Ху Баоцинь ёмко. – Ты настолько в себе не уверен? Или не доверяешь собственной жене? Сочувствую, у тебя, по всей видимости, развивается старческая мнительность, а то и слабоумие. Как бывший лисий знахарь, могу посоветовать тебе пить укрепляющие ум и чресла чаи из лечебных трав.

Ху Сюань прикусила губу, не зная, плакать ей или смеяться. Она растрогалась, увидев учителя, но никаких других чувств эта неожиданная встреча в ней не вызвала. Разве только невероятное облегчение, что лисьи демоны ошибаются в своих верованиях, считая, что душ у них нет: Ху Баоцинь назвал себя «возвращённой душой». Она бы поплакала, слёзы так и наворачивались на глаза. Она, быть может, даже обняла бы учителя, но разве ж Лао Лун ей позволит? Лао Лун распалился так, словно ему подарили зелёную шапку^[10]. А Ху Баоцинь с характерной для него лисьей иронией над ним подтрунивал, но явно не злобно, потому что лисы вообще редко злобствуют. Но засмейся он – Лао Лун обидится.

— Не тебе судить о моих чреслах! – оскорбился Лао Лун.

— Не мне, – согласился Ху Баоцинь.

— Но, Сяньшэн, – вмешалась Ху Сюань, кажется, нашедшая безопасную тему для разговора, – как вы попали в мир смертных?

— Через портал, – сказал Ху Баоцинь, тут же постучал пальцами по губам и ответил уже без иронии: – Меня прислал Владыка миров. Я должен передать нашему богу один артефакт, без которого заключить мир не получится.