Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 168 – Джин Соул

Шу Э велела теням открыться в самом подходящем для появления столь важной персоны, как царственный дядя, месте. Чангэ смутился и возразил, что любое сойдёт. Тени, подумав и посовещавшись, открылись там, где сочли нужным они сами – как раз напротив той пространственной щели, которую открыл Вечный судия, так что все четверо едва не столкнулись лбами, выходя в мир смертных. Шу Э сейчас же изругала тени, но они и не думали раскаиваться. Они считали, что всё вышло очень даже хорошо: и дядя с племянницей встретились, и бывший начальник с бывшим секретарём.

— Шу Э, – сказал Юн Гуань, оглядев Повелителя теней.

Шу Э, всё ещё сердитая на тени, не то чтобы слишком почтительно сложила кулаки и приветствовала его. С Шэнь-цзы она поздоровалась гораздо теплее – они даже обнялись, что Юн Гуаню, конечно же, нисколько не понравилось, но не растаскивать же их?

Чангэ и Вечный судия обменялись поклонами и стандартными фразами приветствия, но не особенно хорошо представляли, как себя друг с другом вести. Вроде бы родственники, породнились через Шэнь-цзы, да и Шу Э была прежде частью Посмертия…

— Хорошая сегодня погода, – сказал Чангэ. – Благоприятный день.

— Гм? – рассеянно отозвался Юн Гуань. Гороскопы он не читал, да и не верил в них.

Разговор не складывался. А вот Шэнь-цзы и Шу Э увлечённо болтали, и каждая не упустила случая пожаловаться на свою вторую половину. Шу Э с пониманием покивала, когда Шэнь-цзы рассказала о залежах списков смерти, а Шэнь-цзы покачала головой, когда Шу Э сказала, что Чангэ приходится силой вытряхивать из старой одежды и заставлять есть нормальную пищу, а не всякую даосскую дрянь.

— А что, – несколько оживился Юн Гуань, – у вас нет денег?

— Откуда у даоса деньги? – неодобрительно сказал Чангэ.

Шу Э, услышав их, сказала, что это вообще не проблема, потому что тени могут раздобыть или создать что угодно, а деревенские оставляют в храме щедрые приношения. Проблема не в том, что у них чего-то нет, а в том, как заставить Чангэ пользоваться тем, что у них есть.

— Так ведь всегда можно воспользоваться инедией, – непонимающе сказала Шэнь-цзы. При жизни она чаще пользовалась инедией, чем кулинарными изысками дворцовой кухни и вообще жила очень скромно, предпочитая затворничество пышным банкетам, а простое белое одеяние – вызолоченной одежде принцессы.

— Инедией инедией, – сказала Шу Э, – а прорехи на одежде? Это же ужас что такое! Ведь царственный дядя же, а ходит как последний оборванец.

— Ой, – спохватилась вдруг Шэнь-цзы, – а где А-Цинь?

— Ещё не прибыл, – сказал Вечный судия, который очень точно рассчитал время собственного появления.

— Скоро прибудет, – сказала Шу Э и, ничего не объясняя, засмеялась. Разумеется, тени уже доложили ей, где Небесный император, чем он занят и скоро ли прибудет в столицу.

В это время послышался стук-постук по камням, все обернулись и увидели, что к ним ковыляет Черепаший бог.

— А, старая черепушка притащилась, – пробормотал Юн Гуань.

— Наставник Угвэй! – просияла Шэнь-цзы.

Они давно не виделись, ещё со времени Небесной свадьбы. Угвэй хоть и обладал способностью пролезть куда угодно, даже в Сияющий чертог Владыки миров, но Посмертие было для него закрыто (чтобы оказаться в Великом Ничто, нужно было помереть прежде, а черепахи славятся долголетием), потому повидаться с любимой ученицей, когда ему хочется, он не мог, приходилось дожидаться таких вот случаев всеобщего сбора.