Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 106 – Джин Соул

— Святых людей, – скрипнул смехом серебристый лис.

Владыка миров проглотил насмешку и строго сказал:

— Поэтому в мире смертных веди себя прилично.

«Дай мне только туда попасть, только ты меня и видел», – подумал Ху Баоцинь.

Владыка миров подошёл к глухой стене и дотронулся до неё кончиками пальцев обеих рук. Стена пошла волнами и раздвинулась, образуя дверной проём.

— Так разлом миров находится не снизу, а сбоку, – пробормотал Ху Баоцинь.

— Ты знаешь о разломах миров? – Демиург бросил на него быстрый взгляд.

Серебристый лис только фыркнул. Конечно же, демоны знали о разломах миров и даже пользовались ими в своих вылазках. В мире демонов насчитывалось не меньше дюжины разломов и все были учтены и записаны. Ху Баоцинь никогда не подходил к ним, потому что лисьим знахарям это было запрещено. Теперь же ему ничто не мешало их исследовать. Он вытянул шею и принюхался к расползающемуся от дверного проёма туману. Пахло прелой листвой и измоченной дождями глиной.

— Не отставай, – сказал Владыка миров, первым шагая в дверной проём, – между мирами легко затеряться.

Ху Баоцинь шагнул следом и провалился в такой густой туман, что даже с лисьим зрением ничего не мог разглядеть вокруг. Но если нюх его не подводил, а нюх никогда не подводит лис, то внутри было не меньше дюжины разных отверстий и из каждого веяло по-разному. Он сообразил, что всё это – порталы, ведущие в разные миры. О том, что в одном разломе миров могут быть сокрыты десятки других микроразломов, Ху Баоцинь слышал впервые и если бы не туман, то непременно проверил бы каждый, сунув в него любопытный лисий нос, а то и всю морду, но он очень хорошо знал, что туманы бывают коварны: заплутаешь в тумане – не выберешься.

Туман вдруг оборвался, и они оказались на перекрёстке четырёх дорог. Неподалёку шуршал бамбук – непролазные заросли бамбука, может, даже бамбуковый лес. Ху Баоцинь оглянулся, чтобы посмотреть, как с этой стороны выглядит разлом миров, через который они прошли в мир смертных, но не увидел вообще ничего. Вероятно, портал сразу же исчез, чтобы не искушать любопытных смертных.

Владыка миров уже был в облике хэшана. Как подумал Ху Баоцинь, изменения произошли при переходе из одного мира в другой. Сам он, судя по ощущениям, тоже превратился во что-то… приблизительно того же роста, что и лис: ракурс не изменился, он взирал на мир с той же высоты, что и прежде. Хэшан сунул руку за пазуху и вытащил старое-престарое видавшее виды зеркало, если уж начистоту, и сунул его под морду Ху Баоциню, чтобы тот мог полюбоваться на свой новый облик.

— Ты… – задохнулся от гнева Ху Баоцинь, когда разглядел собственное отражение, – ты превратил меня в собаку?!

— А что такого? – пожал плечами хэшан. – Человек с собакой ни у кого подозрения не вызовет. Люди часто заводят себе собак – сторожевых псов или поводырей…

— Почему в такую?! – взъярился Ху Баоцинь.

О да… Собака, в которую он превратился по волеизъявлению Владыки миров, была столь живописного вида, что Ху Баоциню, помешанному на чистоте, захотелось тут же совершить ритуальное лисье самоубийство, только чтобы не видеть это лохматое страшилище. Всё в репьях, в колтунах, в струпьях, и один Лисий бог знает в чём ещё.

— Если превратить тебя в приличную собаку, – совершенно серьёзно сказал хэшан, – то тебя украдут и пустят на похлёбку. А к такой никто и на три чжана не подойдёт.