Книга Змеиное море, страница 203 – Марта Уэллс

Ее губы скривились.

— Он делает все, что я ему скажу. – Ее рука опустилась ниже, и она провела закованными в украшения когтями по горлу Луна. – Будет интересно попробовать что-то новенькое.

— Нет, – ответил Лун прежде, чем его мозг успел запретить ему это делать. «Продолжай тянуть время», – подумал он. Самое важное было спасти себя и Звона. – Это не…

Высоко над ними раздался какой-то шум, и все подняли голову. С верхних ветвей вниз летел воин. «Нет, он не летит», – осознал Лун. Он падал. Один из стоявших на земле бросился к нему, чтобы поймать и смягчить падение. Но все остальные смотрели на то, что мчалось вниз следом за ним.

Ярко-голубой с серебристо-серым росчерк приблизился и приобрел очертания Нефриты. Ее крылья были расправлены, шипы сложены, и она пикировала на них сверху, подобно воплощению самой мести.

Зарычав от неожиданности, Тишина резко развернула Луна, прижала его спиной к себе, и впилась когтями ему в горло. Она заорала на своих воинов, и те взмыли в воздух, чтобы напасть.

Нефрита расправила крылья, чтобы встретить их. Даже не останавливаясь, она сбила троих воинов Изумрудных Сумерек с крыла, затем сцепилась с большим воителем. Брызнул фонтан крови, и она отшвырнула воителя в сторону.

Корень возник из ниоткуда, прыгнул на воина поменьше и скинул его с ветви. Остальных Лун не видел; впрочем, Нефрите они, похоже, были и не нужны. Лун ничего не мог поделать – когти Тишины впивались ему в кожу – и потому он просто смотрел. Он видел, как Нефрита сражалась со Сквернами, но никогда не видел, чтобы она билась с другими раксура – по крайней мере, будучи по-настоящему в гневе. Драка с Золой была по сравнению с этим мелкой потасовкой, и у воинов не было против нее никаких шансов.

Тишина, похоже, тоже это осознала. Она завопила:

— Остановись! Или я вырву ему глотку!

Оставшиеся воины отлетели подальше от Нефриты. Трое исчезли, упав не то на лесной ковер, не то на ветви и платформы внизу. Оставшиеся были сильно ранены и, неуверенно хлопая крыльями, подлетели к ближайшим ветвям. Корень снизился и приземлился на платформу рядом со Звоном, испуганно присевшим на корточки.

Нефрита сложила крылья и приземлилась в десяти шагах от Луна и Тишины. Сжав и разжав окровавленные когти, она обнажила клыки. Ярость исходила от нее как жар от печи. Ее чешуя была мокрой от дождя, но ран на ней не было. Ни один из воинов не сумел даже зацепить ее когтем. Она окинула взглядом Тишину – то, как она прикрылась Луном, как щитом, – и оскалилась.

— Трусиха.

Тишина зарычала и гневно повысила голос:

— Сука.

Нефрита издала неприятный шипящий смешок.

— Мертвая женщина.

Тишина отшвырнула Луна в сторону и бросилась на нее. Лун тяжело упал на мокрую траву, перекатился и поспешно поднялся. Нефрита и Тишина врезались друг в друга, покатились по платформе и расцепились. Их чешуя сразу же покрылась царапинами и кровью. Двигаясь быстро, они стали кружить друг против друга, затем Тишина сделала выпад, и когти Нефриты чуть не располосовали ей лицо.

Лун попытался принять крылатый облик и с облегчением зашипел, когда наконец окутался дымкой и перевоплотился. Тишина явно была слишком занята боем и не могла больше удерживать его. Но, в отличие от Золы, Тишина почти не уступала Нефрите. И после того короткого разговора Лун сомневался, что сейчас хоть одна из них была в состоянии подумать о последствиях или договориться о чем-либо. Он шагнул к костру и схватил с него чайник. Тот был тяжелым, с железным отделением под дном, в которое можно было положить горячие камни. Когда Тишина вновь увернулась от когтей Нефриты, Лун бросился к ней и врезал чайником ей по голове, вложив в удар всю свою силу.