Книга Змеиное море, страница 168 – Марта Уэллс

— Возможно, ваши друзья смогут заблокировать дверь изнутри, – заметил Эсом. – Или разобрать механизм, который ее открывает, если он не очень сложный. – Карсис ткнула его локтем, и он, моргнув, прибавил: – Нет, я вовсе не хочу сказать, что они не смогут разобраться с чем-то сложным…

— Все в порядке. – Лун решил прервать Эсома прежде, чем он наговорит что-нибудь еще. – Мы тебя поняли.

Карсис прокашлялась. Явно пытаясь отвлечь всех от оплошности Эсома, она спросила Луна:

— Нефрита – твоя жена?

Это земное понятие было достаточно близким по смыслу, и Лун ответил:

— Да.

Раскол горько и выразительно сказал:

— Он же консорт. У него и выбора-то особого не было. При дворах раксура ни у кого вообще не бывает выбора.

То, что Раскол высказался за него, ничуть не уменьшило раздражения Луна. Он выразительно сказал:

— У меня был выбор.

Раскол бросил на него отчасти озлобленный, отчасти настороженный взгляд.

— Какой? Бороться за королеву или стать бесполезным бременем для двора?

Если Утес это и услышал, он не подал виду. Елея зашипела, а Песня и Вьюн гневно ощетинились. Раздраженно посмотрев на Раскола, Карсис сказала:

— Знаешь, мне кажется, всем плевать на твое мнение. По крайней мере, меня оно никогда не волновало.

Раскол оскалился, глядя на нее. И тогда Корень, кипя от возмущения, сказал:

— Лун тоже был одиночкой, и он остался с Нефритой, потому что сам того захотел.

Раскол, не веря своим ушам, уставился на Луна, и его шипы полностью распластались по телу. Вьюн стукнул Корня по голове и прошипел:

— Замолчи. Насовсем.

Лун стиснул зубы. Раскол и так с самого начала держал его за живое, а теперь он будет знать, чем именно. Раскол сказал:

— Но так же не… Консорты не покидают свои дворы.

— Расскажите ему, – сказал Лун. Он зашагал прочь, обогнул Утеса и остановился под проемом. Утес, показывая, что он все-таки слушал, тяжело и недовольно вздохнул.

С другой стороны мостков ненадолго повисла неловкая тишина, затем Лун услышал, как Елея что-то негромко сказала Вьюну. Вьюн поманил Раскола, и тот, все еще потрясенный, отошел с ним в сторону, чтобы поговорить. Песня, глядя на Корня, мрачно покачала головой, а тот стыдливо опустил шипы.

Время тянулось медленно. Стоя на месте, не имея возможности отвлечься на какую-нибудь прямую угрозу, Лун чувствовал каждый порез и рану на своей чешуе; усталость опутывала его, как сеть, и тянула вниз, а крылья словно налились свинцом. Он уже давно не принимал земной облик, но думал, что если сделает это сейчас, то упадет и больше не поднимется.

Пока они ждали, стало заметно, насколько все утомились: шипы Елеи опустились, Корень с трудом держал глаза открытыми, а Поток прислонился к колонне, стараясь сделать вид, что он вовсе не устал стоять. Они вряд ли смогут продержаться еще дольше без еды и отдыха. Лун лишь надеялся, что Ардан тоже устал, наложив так много чар сразу. Но Лун был готов поспорить, что у Ардана хватило времени остановиться и перекусить, а у них его не было.

В шахте над ними раздались шорохи, а затем оттуда спрыгнули Флора и Звон.

Остальные подскочили к ним и собрались вокруг. Эсом и Карсис поспешили присоединиться. Флора доложила:

— Мы дошли до той комнаты с вонючими лозами в бочках. В коридоре сразу за ней дежурят два голубокожих земных стражника. Звон сказал, что это слуги колдуна.