Книга Край миров, страница 5 – Марта Уэллс

— Но они не снились тебе этой ночью? – спросил Лун, просто чтобы убедиться.

Сапфира попыталась влезть к нему на колени и начала жевать манжету штанов. Королевы имели ментальную связь со своим двором – с ее помощью они собирали всех вместе и могли удерживать раксура в земной форме, не давая перевоплотиться. О других способностях он до сих пор мало знал. Но Стужа не была кровно связана с Туманом Индиго, так что, даже если королева и способна передать свой кошмар всему двору, Лун не считал, что это могло исходить от Стужи.

— Почка уже спрашивала об этом, – сообщила Стужа. – Мы не видели снов.

— Даже если у кого-то из выводков и был такой сон, они этого все равно не помнят, – сказала Почка, извлекая Утешение и Дождя из гнезда и устраивая Дождя на коленях Луна. – Когда мы начали их будить, все хотели играть или есть либо еще поспать. Никто не менял обличье.

От испуга птенцы и младенцы-арборы непроизвольно меняли обличье, даже во сне. Дождь, показывая, что не расстроен, свернулся на коленях у Луна и уснул, ровно дыша. Горький влез в гнездо, притянул к себе Тумана и Вайю и последовал примеру Дождя. Стужа подтолкнула Шипа, и тот присоединился к остальным малышам. Лун устроил Утешение, Сапфиру и Дождя рядом с Шипом. Лун успокаивался просто от того, что он здесь и касается маленьких тел с мягкой чешуей. Теперь он наконец-то мог мыслить логически.

— Мне надо вернуться к Нефрите. – Она прежде всего захочет узнать, что в яслях все в порядке. – Стужа, ты же присмотришь за остальными?

Когда выводок Медного Неба только прибыл в их двор, у Стужи периодически случались приступы дикого ужаса. За последние пару циклов ей становилось все лучше – либо благодаря безопасному пребыванию в Тумане Индиго, либо она просто чуточку подросла.

Лун ждал, что она и, возможно, оба птенца-консорта будут ревновать к новому выводку, но, похоже, они лишь стали счастливее, и теперь с ними было легче общаться. Горький, который раньше отказывался разговаривать с кем-либо, кроме своего выводка, даже начал говорить с новыми младенцами. Может, новый королевский выводок окрыленных рядом с выводками арборов стал для них еще одним признаком того, что в новом дворе и колонии безопасно.

Стужа колебалась, явно разрываясь между стремлением присмотреть за птенцами в выводках и желанием поучаствовать в происходящем.

— Когда вырасту, я тоже буду сражаться с чудовищами.

— Это не чудовище, – сказал Лун и поставил ее на ноги.

«Может, и не чудовище. Но здесь, в Пределах, возможно все», – подумал он.

Почка проводила его до выхода.

— Значит, кто бы это ни сделал, он не хотел расстраивать малышей, – сказал ей Лун, понизив голос.

— Получается, это один из нас. Разумеется, не нарочно. – Почка остановила на нем пристальный взгляд. – Это мог быть Звон?

Лун не знал, что ответить. До того как Лун присоединился ко двору Тумана Индиго, Звон был арбором и наставником. Но из-за влияния сквернов в старой колонии появились болезни и стало рождаться больше воинов, и однажды Звон сменил облик и оказался воином. Вероятно, это естественно для угнетенных дворов, но Звону было от этого не легче. Воины не обладали силой наставников, а кроме того, Звон потерял способности исцеления, предвидения и манипуляций с камнями и растениями для производства тепла и света. Перемена странно на него повлияла – он обрел способность слышать то, что не должен, и интуитивно понимать земную магию.