Книга Вор Мертвого города, страница 77 – Андрей Глухарёв

Я не остался в стороне. Выхватив из ножен свой гномий клинок, я шагнул вперед, прикрывая отступающую к стене Лиру. Девочка сжалась в комок, закрыв лицо руками, не в силах смотреть на творящуюся вокруг жестокость. Ко мне метнулась одна из уцелевших тварей, ее пасть распахнулась, обнажив несколько рядов острых загнутых зубов. Я не стал уклоняться. Свет давал мне преимущество. Я дождался, когда слепец прыгнет, сделал плавный шаг в сторону, пропуская его мимо себя, и коротко рубанул лезвием по толстой шее. Кость хрустнула, туша рухнула к моим сапогам, заливая плиты вонючей черной жижей.

Постепенно визг слепцов стих. Те немногие, кто уцелел после нашей контратаки и не был сожжен алхимическим пламенем, предпочли отступить. Они бросились к краю тракта и, не раздумывая, ныряли в бурлящую черноту подземной реки, предпочитая холодную воду невыносимому свету и нашей стали. В Ущелье снова повисла тишина, нарушаемая лишь гулом воды, треском горящего на камнях алхимического пламени и тяжелым, сиплым дыханием семерых выживших.

Мы стояли посреди настоящей бойни. Тракт был буквально усеян расчлененными, обожженными телами бледных тварей. Их слизь смешалась с остатками убитой лошади, превратив дорогу в склизкое болото. Вонь стояла такая, что слезились глаза.

— Теос милосердный… — прохрипел Харгрим. Гном опирался на рукоять своего молота, тяжело вздымая грудь. Его лицо, борода и кольчуга были сплошь покрыты черной кровью и желтыми пятнами от брызг огня. — Марек… ты сумасшедший ублюдок. Ты мог сжечь нас всех.

— Зато мы видим, кого убиваем, — процедил я, вытирая лезвие меча и убирая его в ножны. Я окинул взглядом наш измотанный, перепачканный в крови и грязи отряд. Мы выжили. Но какой ценой.

Даррен медленно опустил меч. Он посмотрел на стену, где все еще яростно догорал желтый алхимический костер Фарго, освещая Ущелье на сотни ярдов вперед. Лицо командира исказила мрачная гримаса. Он понимал то же, что и я.

Желтое, маслянистое пламя Фарго догорало, выплевывая в воздух густые клубы едкого дыма. Оно сожрало плоть слепцов, вылизало слизь с камней и теперь неохотно доедало само себя, шипя на влажном базальте. В этом пульсирующем, больном свете наш отряд выглядел как кучка оживших мертвецов, только что выкопавшихся из братской могилы. Победа. В героических сагах после победы звучат фанфары, а девы бросают цветы к ногам выживших. В моем мире после победы ты просто стоишь по колено в смеси из конской крови, кишок и мутной жижи, судорожно глотая вонючий воздух и ожидая, когда за тобой придет кто-то покрупнее.

— Собирайте уцелевшие вещи, — голос Даррена звучал глухо, как стук земли о крышку гроба. — Быстро. И готовьтесь бежать.

— Бежать? Куда? — Лорис нервно вытирал клинки, его руки заметно дрожали. — Мы только что перебили эту стаю!

— Мы не можем здесь оставаться, — голос Даррена прорвался сквозь тяжелое дыхание отряда. Командир утер лицо тыльной стороной руки, размазав по щеке черную кровь амфибии. Его взгляд непрерывно метался от бурлящей внизу реки к непроглядному зеву тракта впереди. — Огонь Марека сдыхает. Как только тьма вернется, они полезут снова. И на этот раз это будут не рыбешки. Мы только что подали сигнал тем, кто идет впереди. И теперь они знают, что мы идем за ними. — Он указал кончиком меча вдаль, туда, где тракт уходил вглубь Змеиного Хребта. Туда, куда уходили следы исполинских раздвоенных копыт.