Книга Вор Мертвого города, страница 25 – Андрей Глухарёв

— Я же сказал, мы затеряемся… — начал Даррен, но я перебил его.

— Затеряемся⁈ — я коротко рассмеялся. — Посмотри на нас!

Я выдернул нож из Тарниса и острием указал на Крэга. Бугай моргнул, тупо уставившись на бликующее лезвие.

— Ходячая гора покрытого шрамами мяса с секирой, от которой у городской стражи случится коллективный энурез.

Нож переместился на гнома. Харгрим в ответ оскалил желтые зубы.

— Коротышка, от которого несет алхимическими реагентами, взрывчаткой и дешевым пойлом на тридцать шагов против ветра. Если он не взорвет трактир из-за кривого взгляда, то его сдадут стражникам просто за то, что он слишком громко рыгает.

Острие скользнуло к горцу. Бран дружелюбно поднял кубок, словно я произносил тост в его честь.

— Дикарь с Севера, обмотанный дохлыми волками, который не знает слов «тихо» и «незаметно».

Я перевел нож на сжавшуюся в комок волшебницу.

— Девчонка с магическим посохом, которая от любого хлопка дверью готова обрушить потолок нам на головы. В Тарнисе Инквизиторы Коллегии Магов дежурят на каждом углу. Они чуют несанкционированную ворожбу, как стервятники — падаль. Ей выжгут глаза каленым железом прежде, чем мы дойдем до конюшен.

Наконец, лезвие остановилось в дюйме от носа южанина. Лорис презрительно скривил губы, но назад не сдал.

— И, наконец, наш расфуфыренный павлин. Лорис, твои ножны стоят как небольшая деревня. В Тарнисе Гильдия Нищих и местные головорезы распотрошат тебя в первом же темном переулке просто ради этих красивых серебряных клепок.

Я с силой вогнал нож обратно в деревянную столешницу, пробив карту где-то на границе обитаемых земель. Даррен вздрогнул.

— В Тарнисе шпионы плодятся быстрее, чем вши в старом парике, — процедил я, нависая над картой. — Мы не успеем допить первую кружку эля, как о нашем отряде донесут всем: ищейкам короля, местным гильдиям, Инквизиции и черту лысому. Пытаться спрятать нас в толпе — это как пытаться спрятать вздувшийся труп под шелковым ковром. Вонять будет на весь дом.

Даррен сжал челюсти так, что желваки заиграли на его узком лице.

— Допустим. И что ты предлагаешь? Ползти по Южному тракту и кормить орков?

— Нет. Но и твоя идея пройти по кромке Арлеста — это самоубийство, придуманное идиотом, — я вытащил нож и провел тупой стороной лезвия по зеленому пятну эльфийских лесов. — Ты рассуждаешь как человек, который знает о войне только по слухам из столичных борделей. Ты думаешь, раз у них там грызня между Дворами, границы открыты? Теос Всемогущий, Даррен, все в точности наоборот.

Я обвел взглядом притихший отряд. Даже Крэг перестал сопеть и прислушался.

— Когда эльфы режут друг друга, они становятся втрое параноидальнее. Ветви кишат дезертирами, фанатиками и ловчими, которым плевать, кто ты такой. Для них любой чужак на границе — это либо наемный убийца от соперничающего Дома, либо мародер. Они не станут кричать «стой, кто идет». Вы даже не услышите щелчка тетивы. Вам просто прилетит отравленная стрела в шею. А их яд из белой белладонны заставляет легкие каменеть. Вы будете задыхаться в собственной блевотине, пока эльфийские дозорные будут спокойно снимать с вас сапоги.

Лира издала сдавленный писк и прикрыла рот ладонью, ее глаза стали размером с медные пятаки. Южанин брезгливо поморщился, явно представив, как грязные остроухие лапают его драгоценный доспех.