Книга Вор Мертвого города, страница 10 – Андрей Глухарёв

Это было странное чувство. Я понимал, что сюда больше не вернусь. Моя жизнь приграничной тени, перебивающейся мелкими заказами и прячущейся от бывших нанимателей, закончилась в тот момент, когда Даррен произнес название проклятого некрополя. Если мы провернем это дело, я уеду на Юг, куплю себе виноградник и забуду о грязных подворотнях, как о дурном сне. Если же мы сгинем… Что ж, мертвому вору тайник не нужен. Эре-Нергал умеет хранить секреты своих пленников.

Я потушил свечу пальцами. Темнота мгновенно затопила нору.

— Прощай, — едва слышно бросил я в пустоту, шагнул к стене и надавил на потайной рычаг.

Сырой, холодный воздух снова ударил в лицо. Ливень снаружи, казалось, только усилился, превращая улицы в бурные реки. Я надвинул капюшон поглубже, вышел под проливной дождь и плотно закрыл за собой каменную дверцу, навсегда вычеркивая это место из своей памяти.

Теперь мне предстояло самое главное, прежде чем я заявлюсь в обитель роскоши и павлиньих перьев на встречу с командой. Я не собирался идти на дело слепым котенком. Мне нужна была карта.

В Верхнем Городе, за высокой кованой оградой, располагалась старая Башня Знаний — местный филиал Коллегии Магов. Там, среди пыльных фолиантов и трактатов о спаривании болотных жаб, трудился архивариус Сайлас. Старик был наполовину слеп, ворчлив и страдал ревматизмом, но его библиотека считалась одной из лучших на границе с Дикими Землями. Я помнил, как пару лет назад, выполняя заказ для одного заносчивого аристократа, наткнулся в секции «Запретной истории» на целый стеллаж, посвященный Востоку до эпохи Падения. Карты там точно были.

* * *

Дорога в Верхний Город заняла больше времени, чем я рассчитывал. Ливень превратил крутые, мощеные булыжником улицы в подобие бурных горных рек. Я брел по колено в ледяной воде, прижимаясь к глухим стенам домов и кутаясь в промокший насквозь плащ.

Башня Знаний возвышалась над богатыми кварталами темным, зловещим бивнем. Маги Коллегии всегда отличались высокомерием, полагая, что их хваленые защитные заклинания и плетения надежнее доброй стали и толстых стен. И в чем-то они были правы: отряд вооруженных до зубов орков сюда бы не пробился — сгорел бы в магическом огне еще на подступах к кованой ограде. Но я не орк. Я — тень. А магические барьеры, какими бы сложными они ни были, всегда имеют свои лазейки. Особенно в такую ночь, когда ливень и гроза искажают магический фон.

Я перемахнул через ограду там, где толстые ветви старого вяза почти касались прутьев. Замер, прислушиваясь к тихому гулу охранных чар, вибрирующих в воздухе. Медленно, выверяя каждый дюйм, проскользнул между двумя невидимыми нитями сигналки, от которых едва заметно пахло тухлыми яйцами, и прижался к шершавой каменной стене Башни.

Лезть пришлось по водостоку и выступающим барельефам в виде оскаленных горгулий. Камень был скользким, пальцы немели от холода, но я двигался с неумолимостью паука. Третий этаж. Узкое стрельчатое окно. Архивариус Сайлас терпеть не мог сырость, но еще больше он любил курить свою вонючую трубку, набитую дрянным табаком с Южных островов. Поэтому задвижку на этом окне он всегда оставлял слегка приоткрытой, чтобы дым не разъедал древние пергаменты.

Лезвие кинжала скользнуло в щель, тихо звякнуло, поддевая металлический язычок. Я налег плечом, створка подалась, и я бесшумно втек в непроглядную темноту библиотеки, оставив бушующую стихию снаружи. Здесь царил совершенно иной мир. Пахло сухой бумагой, воском и табаком старого Сайласа. Я стянул мокрый плащ, бросил его на каменный пол у окна, чтобы не оставлять за собой мокрых следов, и мягким, кошачьим шагом двинулся вдоль бесконечных стеллажей.