Книга Предел выживания, страница 222 – Николай Метельский

«В прах, который превратится в пустыню из пепла врагов его».

Нос дарахийского крейсера превратился в обломки, но сам корабль, к сожалению, не потерял боеспособность. Ответный огонь двух ближайших кораблей противника не только уничтожил большую часть орудий, но и силовую установку, которая каким-то чудом продолжала работать. Теперь же всё, что осталось у «Аскалона», это три спаренных главных орудия и довольно много бесполезных в данной ситуации малых орудий. Правда выстрелов у этих орудий было ровно столько, сколько позволяют оставшиеся в живых резервные накопители. Голограмма Сехмет к тому моменту уже пропала, но остатками систем корабля она продолжала держать в прицеле противника.

Приказ будет выполнен. Сражение продолжится, пока она может сделать хоть что-то. Просто надо немного подождать. Совсем чуть-чуть, пока корпус сделает очередной оборот, наводя орудие на противника.

Она Сехмет, та кто несёт волю Ра, обращая в ничто его врагов.

* * *

— Боже, храни сумасшедших, — вещал на взводном канале Гадельт. — Никогда не думал, что момент, когда я сойду с ума, будет настолько ярко выражен. Сука! Ну, что ж я за дебил-то?

Я с парнями и кэпом в этот момент находился в абордажной капсуле, а сам шаттл направлялся в сторону дарахийского эсминца.

— Какого хрена ты на нашем канале причитаешь? — не выдержал я. — Мне вот вообще не в кайф тебя слушать.

— Заткнись, Марич, — произнёс он зло. — Я скоро сдохну, так что сиди и слушай.

— Перед смертью всё равно не наговоришься, — усмехнулся я.

— Но попытаться можно, — ответил он на это. — Кстати, я рассказывал про супервкусный пирог моей матери?

Да, блин…

— Ещё нет, — произнёс я устало. — Но мы с удовольствием послушаем эту бесполезную информацию.

К операции мы подготовились на все сто. Оружие, боеприпасы, батареи, спецсредства, пара гранатомётов, взрывчатка — было всё. Если бы ещё не усталость после обороны базы Древних, было бы совсем хорошо. Да и то, что нас всего десять человек, тоже напрягало. Правда, с нами кэп, что уже хорошо, да и операция не предполагает серьёзных боёв. Так что, в целом, всё вроде норм. А с другой стороны… Или уже с третьей? Или с четвёртой? В общем, плохо то, что доставка нас на эсминец во многом от удачи зависит. А так — да, переживать вроде особо не о чем. Вот Гадельт реально рискует, а мы всего лишь погулять вышли.

— Сколько там до цели? — спросил кэп, когда Гадельт ненадолго замолчал.

— Если не собьют, минут десять, — ответил он. — Я сейчас к цели с кормы захожу, судя по повреждениям, с датчиками слежения там всё плохо. Может и удастся поближе подойти. Но вряд ли — современные системы, особенно у кентавров, представляют огромную опасность для москитного флота. Одна радость — вообще не вижу истребителей противника. Всё, с этого момента помалкивайте, я буду занят.

Хорошая шутка, учитывая, что мы и не стремились с ним общаться.

Свет в капсуле сменился на красный через семь минут.

— Удачи, десант, — услышали мы голос Гадельта. — Это был весёлый полёт.

* * *

Шаттл — не истребитель, так что полноценного манёвра уклонения на нём не сделаешь, но Гадельта не зря считали одним из лучших пилотов СНП, никто другой не смог бы подойти к вражескому эсминцу на такое расстояние. Тем не менее, шаттл всё-таки не истребитель. К тому моменту, как Гадельт вышел на линию сброса капсулы, кабину шаттла разрывал звук тревожной сирены, половина датчиков на панели мигала красным, сама кабина была заполнена дымом. Его Гадельт не чувствовал из-за шлема, но видел и это его сильно напрягало.