Книга Предел выживания, страница 221 – Николай Метельский

— Сехмет… — посмотрел на неё капитан. — Объявляй общую эвакуацию. Капитанскому мостику покинуть корабль! — повысил он голос, после чего вновь обратился к ИИ: — Бери на себя все системы корабля. Все, до чего дотянешься. Даю добро.

В этот момент справа и чуть сзади от капитанского кресла прогремел взрыв, мостик наполнился сотнями металлических осколков, а по ушам ударил громкий звук стонущего металла. Де Соуза почувствовал удар по всей правой стороне тела и острую боль в плече, боку и правой ноге. Разжав зажмуреные от боли глаза, он увидел перед собой разгромленный мостик с двумя десятками тел. Кто-то сидел на своих местах, пристёгнутый ремнями безопасности, а кто-то плавал в воздухе из-за отсутствующей гравитации. Помимо тел в воздухе плавало множество различных обломков и капель крови. Впрочем, последнего было немного, так как флотские комбинезоны автоматом запенивают дыры.

— Ра! Капитан! Каковы ваши повреждения?! Вы должны немедленно покинуть корабль!

— Кха… — выплюнул он несколько капель крови на внутреннюю часть шлема. — Похоже, уже не выйдет. Сехмет… — говорил он через силу, теряя сознание. — Ничего не имею против тебя. Прости, если что… Принимай управление кораблём. Приказ… сражаться до конца…

— Принято, — ответила Сехмет потерявшему сознание командиру.

Пусть это уже было не нужно, так как на мостике были только мёртвые и потерявшие сознание, но Сехмет не отключила голограмму. Повернувшись в сторону главного экрана, половина которого каким-то чудом ещё работала, ИИ направила орудие правого борта на неосторожно приблизившийся к «Аскалону» эсминец дарахийцев.

— Я Сехмет, — произнесла она, выстрелив своими орудиями. — Я воплощение первобытной ярости.

Выстрелить сумели лишь три спаренных орудия. Шесть бронебойных болванок с начинкой из взрывчатого вещества на невероятной скорости устремились в сторону вражеского эсминца. Две болванки пробили один из секторов энергощита, а ещё четыре вонзились в корпус практически в одном месте. Ответа от эсминца не последовало. Выстрел оказался очень удачным, уничтожив, судя по погасшим огням, силовую установку.

— Мои орудия — огненный гнев, карающий врагов Ра.

В ответ на выстрел «Аскалона» дарахийский крейсер, находящийся в зените задней полусферы, уничтожил его двигатель. Но это было неважно — использовать двигатели «Аскалон» всё равно не мог.

— Мои глаза, — выцелила она нижнюю палубу дарахийского крейсера, который прикрывался подбитым только что эсминцем, — указующий перст.

На этот раз она выстрелила не только боковыми орудиями, но и одним из носовых. Одновременно с ней сделал выстрел и крейсер, находящийся позади неё. Орудия «Аскалона» сломали два сектора энергощитов и нанесли мощные повреждения ангарным отсекам противника. Одновременно с этим заговорили малые орудия «Аскалона», поймавшие в прицел появившуюся эскадру истребителей. В ответ противник уничтожил два спаренных орудия правого борта и повредил отсек с силовой установкой.

— Моя ярость — солнце, что обратит вас в прах и…

Договорить она не сумела, так как звуковые системы корабля окончательно вышли из строя. А после ещё двух попаданий в носовую часть «Аскалона» вышла из строя и часть голографической системы, отчего правая часть голограммы Сехмет исчезла. Сделав шаг влево и вернув целостность своему образу, Сехмет врубила на полную мощность боковые маневровые двигатели, закрутив корпус корабля вдоль продольной оси. Выдержав ещё несколько попаданий, она всё-таки сумела навести орудия левого борта на крейсер дарахийцев, переставший прикрываться подбитым эсминцем.