Книга Предел выживания, страница 130 – Николай Метельский

Помимо меня, награды получили и бойцы моего взвода. Наградой за доблестное подразделение отметили всех во взводе. Смиту, Мюллеру и Бруксу отдельно вручили медали «Бронзовая звезда». Эту троицу к награде рекомендовал лично я, ещё после того, как мы линкор из строя вывели. В тот раз, кстати, за парней обидно было, им всего лишь благодарности вручили. Учитывая, что в этот раз их, как и меня, тоже особо награждать не за что было, скорее всего адмирал выдал награды за предыдущие заслуги, просто прикрыл их последней операцией.

Помимо моего взвода, в роте наградили ещё и Кортеса, выдав ему орден «Почётного легиона». Пониже «Серебряной звезды», но повыше бронзовой, которую выдали моим парням. Отметили и нескольких рядовых в первом взводе. После нашей роты, прошлись и по остальным, но там чего-то заметного не было. Разве что адмирал лично наградил Шатца медалью «За выдающиеся заслуги», что явно повыше моей звезды. Но это офицер, тут всё понятно.

Вообще, награждение проходило аж два дня в несколько этапов. Просто построить все три с лишним тысячи человек команды корабля было и непросто и неудобно. Награждение остальных матросов и офицеров я не видел, да мне, в общем-то, на них плевать. Разве что отметил для себя пилотов истребителей, которые тоже получили что-то крутое, но только из-за того, что у десанта с пилотами вечные тёрки. Не такие, как у меня с Возняком, более лайтовые, я бы даже сказал традиционные, не выходящие за рамки.

Кстати, первой, кто меня поздравил с новым званием, была Афина. Стоило только уйти офицерам, появилась голограмма ИИ, опередившая с поздравлением даже стоявших рядом парней. Даже осознавая, что это просто не совсем обычный компьютер, было приятно получать поздравление от красивой девушки.

После церемонии награждения произошли ещё два знаменательных события. Во-первых, на корабль заявился офицер спецслужб, причём по мою душу. Разговор проходил в кабинете Васкеса, которого вежливо попросили выйти. Сначала мужик в гражданском костюме продемонстрировал мне запись с камеры моего же шлема, где были собраны все появления ИИ артефакта кентавров.

— Прежде всего, сержант, хочу уточнить, помимо того, что вы сейчас увидели, этот ИИ появлялся перед вами ещё где-нибудь? — спросил офицер Блэк.

— Нет, сэр, — ответил я. — Здесь присутствуют все его появления.

Видимо они подозревают, что в некоторых моментах камера могла не видеть голограмму.

— Хорошо, — кивнул он. — Тогда другой вопрос. Что вы чувствовали при общении с ним? Если конкретней, меня интересует поведение голограммы. Спешил ли он, нервничал, издевался, насмехался, боялся? Возможно, вы почувствовали от него нечто подобное. Что-то, что не попало на камеру. Возможно, какие-то странные интонации.

— Возможно, сэр, мне это только показалось, — произнёс я неуверенно, — но у меня сложилось впечатление, что кентавры его раздражают.

Разговор длился около двух часов, и как ни странно, мне было даже интересно. Офицер сразу дал понять, что конкретно ко мне никаких претензий нет, а далее мы просто пытались дополнить картину различными нюансами. Например, мы пришли к выводу, что в самом конце ИИ обращался скорее к моему командованию, которое будет смотреть запись с шлема. Уж больно тон был… задумчивый. Да и руку он, скорее всего, тянул не ко мне, а указывал на тех, кто будет смотреть запись.