Книга Утверждение власти, страница 451 – Николай Метельский

— Позвольте уточнить – ваша задача защищать меня только от произвола госструктур?

— В том числе, – повторил он. – Также в мою задачу входит прикрыть вас от имперской аристократии, если та попробует воздействовать на вас открыто, но в рамках закона. Те же дуэли среди государственной аристократии Российской Империи запрещены, но вы же иностранец. На вас данный закон не распространяется.

— А объявить на всю страну, что я неприкосновенен – заявить о каких-то важных договорённостях с японским Патриархом, – произнёс я. – Которых на самом деле пока и нет.

— Именно, – подтвердил он. – Повышать степень вашей важности в глазах общественности не входит в планы моего начальства.

— Само ваше присутствие убедит в моей важности многих, – улыбнулся я.

— Не в такой степени, нежели объявить об этом на всю страну, – не согласился он. – К тому же, вы уж простите, но ваша личность и правда не настолько важна, чтобы делать столь масштабные объявления. Меня рядом вполне хватит.

— Что ж, понимаю, – кивнул я задумчиво. – Только насчёт «максимально незаметны» я не согласен. Мне и так хватает чужих наблюдателей, не хотелось бы ещё и гадать, кто из них из Имперской СБ. Давайте вы просто будете неподалёку. Ну или ваши люди. Просто пусть они зайдут поздороваться, чтобы моя охрана знала их в лицо, а дальше делайте что хотите.

— Благодарю за понимание, господин Аматэру, – произнёс с благодарностью Раставецкий.

Похоже, он не ожидал, что всё пройдёт так просто.

— Не за что, Александр Арсеньевич, это и в моих интересах, – ответил я.

* * *

Появление Раставецкого стало ещё одной причиной не бить по Симоновым первыми. Не стоит наглеть на глазах у такой структуры, как Имперская СБ. Всё же я чужак, а Симоновы, хоть и свободный род – свои. Другой причиной было моё недоверие к Рахмановым. Недоверие, вызванное нехваткой информации по этому роду. А вдруг они хотят банально стравить нас с Симоновыми? Да, благодаря полученной от них информации мы вычислили наблюдателей Симоновых, но за нами многие наблюдают. В целом я склонялся к тому, что Рахмановы не лгут, но стопроцентной уверенности не было. А мне не хотелось превращаться в зверя, который нападает при малейшей возможности, даже если повод для удара весьма спорный. Бьёт просто потому, что может ударить. В своих силах я был уверен и за себя не опасался, единственное, что меня беспокоило, что первый ход Симоновых приведёт к потерям среди моих людей. Так что все последующие дни после получения флешки от Рахманова мы находились в состоянии боевой готовности.

И, собственно, дождались. Нарастающую опасность я почувствовал по дороге к Коширским, с которыми накануне договорился о встрече. Глянув в зеркало заднего вида, некоторое время пытался понять, кто нам угрожает. После чего взял рацию.

— Внимание всем. Два чёрных «Икара» десятой серии позади нас, скорее всего, враги. Пока просто едем дальше. Как увидите малолюдное место, заворачивайте туда. Встретим их там.

— Это точно? – уточнил Райт с переднего сиденья.

— Он при тебе вообще хоть раз ошибался? – спросил его Щукин, сидящий рядом со мной.

Место для боя нашлось буквально через семь минут. И вовремя – чувство опасности начало усиливаться. Остановились мы рядом с воротами, ведущими на территорию какого-то завода, или что-то типа того – во всяком случае, чадящие трубы как бы намекали, что это не общественное место. Но главное, за воротами было достаточно много пустого пространства без людей, как, собственно, и со стороны въезда.