Книга Утверждение власти, страница 449 – Николай Метельский

Кремль всё такой же красный, кстати, разве что без зданий, что в моём прежнем мире построили при Советском Союзе. Там сейчас более… эстетически приятные здания современной постройки. Опять же, они есть, только другие, но это не напрягает.

Мне даже стало интересно Минск посетить. В отличие от Питера, в котором я… ну да, семь раз в прошлой жизни был, в Минске я полгода сидел, охранял вместе с Маклаудом следственную группу ФСБ, которая вместе с местным КГБ решали свои задачи. Какие, сказать не могу, смерть – не повод разглашать гостайну. Да, Минск… Место, в котором я познал вселенскую скуку. В те времена ведь даже интернета толком не было. Место, где мы с Маклаудом уполовинили местный бандитский контингент, а у выжившей половины крепко ассоциировались с демонами. Место, в котором я в первый и последний раз в жизни переспал сразу с пятью женщинами… Так себе, к слову, удовольствие. Место, в котором я познакомился со своим будущим топ-менеджером, гением, фактически поднявшим мою будущую фирму и ставшим моей правой рукой. С Минском у меня вообще много чего связано, в основном хорошего, но бывало и плохое.

После встречи с Багратионом я вернулся в гостиницу, которая, как и в Питере, принадлежит роду Голицыных. На входе, как и до этого, поймал на себе кучу взглядов, а через пару секунд заметил, как в мою сторону направился мужчина лет тридцати пяти в сером костюме. Опять…

— Добрый день, господин Аматэру. Меня зовут Рахманов Борислав Иванович, не уделите мне пять минут?

— М-м-м… Пройдёмся? – указал я рукой в сторону лифта.

— Конечно, благодарю. Итак, я действительно не займу много времени. Просто хочу предупредить, что род Симоновых готовит на вас покушение.

Хм, неожиданно. Я не про Симоновых, а про то, что меня просто так предупреждают об этом. Хотя он ведь не договорил.

— Благодарю за предупреждение, – кивнул я ему вежливо.

— Не за что, господин Аматэру, – ответил он и протянул мне флешку. – Здесь всё, что нам известно о роде Симоновых. Надеюсь, вам это поможет.

— Даже и не знаю, что сказать, – произнёс я и взял протянутую флешку. – Возможно, я могу вам чем-то помочь?

— Нет-нет, – улыбнулся Борислав. – Обычные хорошие отношения дороже любой платы. Удачи, господин Аматэру, – кивнул он мне.

Реально удивил. Что ж, я запомню Рахмановых. Надо бы про них узнать.

Симоновы были на грани вымирания. Всё что у них было – это восемнадцатилетняя девчонка, пылающая ко мне ненавистью. Всё, как и полагается у аристократов: виноваты не Слуги, а их хозяин, то есть в смерти отца и самоубийстве деда она винила именно меня. Уж не знаю, была ли она в курсе того, что её отец предал клан, но думаю, что ей в принципе плевать на это. Щукин, когда узнал о планах Симоновой, только головой покачал, а Беркутов произнёс:

— Прошу прощения, что эта история вновь аукается вам. Просто прикажите, и мы со Щукой добьём их род.

Эта парочка как раз стояла рядом со столом, за которым я сидел.

— Вдвоём? – приподнял я бровь, переводя взгляд с одного на другого. – У них, конечно, больше нет Мастеров, да и Учителей мало, но ты явно переоцениваешь свои силы.

— Нас будет не двое, – ответил он спокойно. – Может, технически Симоновы и не виновны в том, что сделал один из них, но поверьте, я смогу собрать тех, кто будет готов их добить.