Книга Унесенный ветром, страница 96 – Николай Метельский

— Как не японец. – Минэ решила с ходу нарастить темп.

Думаю, стоит осадить ее сейчас, пока совсем не распалилась.

— А тебя об этом кто-то спросил?

— Гхм-кхм. – Это она подавилась. И как только открыла рот, чтобы ответить что-то возмущенное, надавил на нее с помощью «яки». Совсем чуть-чуть, но резко и концентрированно. – Гха-кха, кхм, ха-а.

— Во молодежь пошла. Или это только девушки? – посмотрел я на Шину.

Райдон, не отрываясь от своего супа, с интересом глядел на Минэ. Шина с подозрением смотрела на меня. А Минэ уставилась в свой бенто, пытаясь оклематься.

— Хо-о-о, – выдохнула устало Шина и пододвинула ко мне один из бенто, – держи, не нести же обратно. А вы, парни, все съедаете, что вам ни дай.

Хм, тут еще и второе… Стоп, да что это со мной? Что я, бенто от Кагами не осилю?

— Спасибо.

— Да не за что.

За все оставшееся время, что девушки обедали с нами, Минэ не проронила ни слова. А после их ухода Райдон спросил совсем не то, что я ожидал.

— Это готовка матери Шины-сан? – задал он вопрос, прижимая к губам палочки для еды и косясь на неоткрытое еще бенто. – Той самой Кагами-сан?

— В смысле – той самой?

— Кояма Кагами весьма знаменита в определенных кругах. О ее готовке легенды ходят. У меня старшая сестра была на приеме, устраиваемом родом Кояма, и то, что она рассказывала о тамошнем угощении… будоражит мое сознание. А старший брат вообще ни одного их приема ни упускает. Думаю, некоторые из местных учеников заплатили бы немалые деньги за эту невзрачную коробку.

Господи. Жалко-то как парня.

— Хочешь? – пододвинув в его сторону бенто, спросил я.

В ответ он как-то по-особенному втянул носом воздух и осторожно положил палочки на тарелку.

— Буду не против.

Классный час начался с того, что учитель объявил о необходимости выбрать старосту и его помощника. Но сначала, конечно, старосту. Ответом было молчание.

— Ну же. Разве среди вас не найдется умного, ответственного и просто смелого человека, готового взвалить на свои плечи ответственность за мизерные привилегии?

Потрясающий посыл. Такого вступления я еще не слышал. И на что он рассчитывает, интересно?

— Давайте просто бросим жребий, – сказал один из учеников. Кажется, Маюто из имперского рода Ки.

— Нет, нет, нет! В таком ответственном деле мы просто не можем положиться на случай. – Похоже, классный руководитель желает обсуждения. Я бы даже сказал диспута. Не думает же он, что желающий вот так прям возьмет и поднимет руку?

— Я согласна быть старостой.

О как!

— Имубэ Каэде-тян. Что ж, класс не забудет вашу жертву. – Да он просто издевается над детками аристократов. – Осталось выбрать вам помощника. Есть желающие?

И тут вылез Райдон.

— Я все же считаю, что подобные должности – это судьба. Так что жребий вполне уместен.

— Охаяси-кун. – И еще один полукивок. – В группе от восьми человек и выше жребий вообще никогда не уместен. Всегда можно найти… – Спорим, сейчас он хотел сказать: «Козла отпущения»… – достойную кандидатуру. Надо лишь обсудить сложившуюся ситуацию. Вот, например, вы. Мне кажется, из вас выйдет неплохой помощник старосты. У вас есть что на это ответить?

Вот тут-то класс и всколыхнулся. Но и Райдон не собирался сдаваться. Как истинный представитель самого «боевого» клана Японии он полчаса отбивался от всего класса разом. Дело осложнялось тем, что он не мог сказать: «Извините, ребята, но я туп как пробка». Честь клана и рода не позволяла подобной вольности. Так что Охаяси проявлял чудеса словесности, варьируя между очернением и возвышением себя, любимого. Попутно умудряясь время от времени атаковать порядки врага и заманивать его в ловушки иных обсуждений. А под конец так вообще выдал: