Книга Унесенный ветром, страница 170 – Николай Метельский

— Семьсот – три! Продано юному негоцианту Сакураю Синдзи-сану.

Да ну! Вскинувшись, я оглядел зал и удивленно уставился на мужика с молотком. Неужто купил? За семьсот лямов! Жалкие семьсот миллионов! Несколько человек, среди которых были Исикава, Сога и Хатано, даже хлопали в ладоши, приветствуя мою победу в торгах. И даже, поди ж ты, улыбались. Покивав на эти поздравления, наклонился к уху Анеко, продолжая улыбаться всем, кто на меня сейчас смотрит:

— Вот и договаривайся потом с аристократами о делах. Сожрут гораздо раньше.

— Это была проверка, Синдзи. По крайней мере, со стороны тех троих, с которыми ты общался.

— Проверка чего?

— Многого. Твоей платежеспособности, например. Или твоего терпения. Да и просто поведения. Ты ведь не думал, что они вот так возьмут и начнут вести с тобой дела? И уверена, это не конец.

— Правильно. Я просто не ожидал, что проверки начнутся так скоро.

А вот Чесуэ, я так считаю, просто напакостить хотел или, что вероятней, вести переговоры о выкупе своих земель с тем на руках, что, как ему показалось, мне нужно. Зря он, конечно, родовые земли я теперь никому не продам, хоть и понимаю, какойгемор меня ожидает в будущем. Нет, но семьсот миллионов! Жалкая сумма для такой сделки. План-максимум я сегодня явно перевыполнил.

Последним лотом шел артефакт в виде кольца, свойства которого не были определены. Само украшение буквально пару месяцев назад было куплено принцем Оамой у наместника Суао – городка в Тайване. Изначально вроде как было снято со статуи местного божка, имя которого уже и неизвестно, и не одно столетие бродило по карманам китайской аристократии, так ни разу и не покинув остров. Довольно простенькое кольцо, но непонятные то ли письмена, то ли знаки придавали ему таинственный вид. Да и имя было подходящее – Ключ прошлого. А начальная цена в двадцать миллионов настраивала меня на его покупку. Должен же я иметь хоть какой-нибудь артефакт, а то несолидно как-то. Моя неспособность им воспользоваться и немного пафосное название идут лесом, все равно колечко мне нужно только ради статуса.

— Тридцать восемь миллионов пятьсот тысяч – три! Продано! Юному господину, сыну неизвестных родителей.

Не понял?! Медленно поворачиваю голову в сторону принца, сидящего чуть в стороне от трибуны аукциониста лицом к залу. И натыкаюсь на его внимательный взгляд. Говорливый придурок что-то там нес про окончание аукциона, а я приподнял правую бровь, глядя в глаза принцу. Это его человек. Это его вечер. И на его вечере его человек оскорбил его гостя. Я, конечно, все понимаю – простолюдин, голоногий, ничтожество… но сейчас я его гость. Вот он медленно закрывает глаза и, открыв их, смотрит куда-то в сторону трибуны.

— Браво, Сатору-сан, браво, – начал хлопать в ладоши подошедший к Нисидзоно принц. – Давайте поаплодируем Сатору-сану, дамы и господа, его последнийаукцион проведен выше всяких похвал.

Последний… Х-ха! Ох, уважил, высочество, ох, уважил. Думаю, в зале всем все стало понятно, как и побледневшему уже бывшему аукционисту Хрустального вечера. У принца, по большому счету, и не было другого выхода, если он, конечно, не имел что-то конкретно ко мне. Но все равно приятно. Приструнить своего человечка он мог и не так жестко. Или я опять же что-то не догоняю… Остается только вопрос, какого вообще Нисидзоно подобное ляпнул, совсем, что ли, под крылышком принца берега попутал? Да и не важно в общем-то, теперь не важно.