Книга Убивая маску, страница 329 – Николай Метельский

— Здорово, мелочь, – поприветствовал он брата, когда Оама зашёл в малую гостиную.

— И тебе не хворать, здоровяк, – ответил Оама улыбнувшись.

Это была старая, можно сказать традиционная семейная шутка. Дело в том, что из всех детей Императора, именно Нарухито больше всего походил на отца. То есть был довольно мелким. В то время как Оама имел вполне себе средний рост.

— Главный вопрос, братишка, – стал чуть серьёзнее Нарухито. – Что там с отцовским настроением?

— Я свалил от него, как только мы в Токио вернулись, – сел в кресло Оама. – Но должен успокоиться.

— Прямо-таки должен? – уточнил Нарухито.

— Он нас весь полёт домой тиранил, – поморщился Оама. – Женщин-то он не трогал, а вот мы с Акисино настрадались… Ну, ты знаешь, какой он, когда зол.

Это да, все они это знали. Отец редко на них кричал, ему и рычания с ворчанием хватало. Претензии по делу и нет. Напоминание старых и не очень ошибок. Каких-то позорных семейных случаев. Как, например, когда Оама описался в свой пятый день рождения. В общем, злой Император – очень напряжный Император.

А ещё, когда отец злой, он любит всех делами загружать. И не важно какими.

— Он тебя нагрузил чем-нибудь? – спросил Нарухито.

— Естественно, – усмехнулся Оама. – Я должен провести перепись населения. Как будто этим не занимались два года назад. Нафига?! Тц.

Бессмысленные дела тоже дела. Отец такое особенно любит.

— Надеюсь он успокоился, – вздохнул Нарухито и, немного помолчав, хлопнул себя по коленям, вставая из кресла. – Ладно! Боги с ним. Пойдём, покажу тебе кое-что. А, хотя, стоп. Сначала поклянись, что никто не узнает о том, что я тебе сейчас расскажу. В первую очередь отец.

— Клянусь… – произнёс Оама осторожно.

Вот что в младшеньком Нарухито всегда нравилось, так это вера в старших братьев. Да, поклялся он неуверенно, но сделал это сразу, без предварительных «а что», «а зачем», «а поподробнее». Жаль, что Акисино, после возвращения в Токио, почти сразу уехал на Окинаву, так бы он рассказал о ёкаях сразу обоим братьям. Да и ладно, вернётся – узнает. Надо вводить членов Рода в дело, но осторожно, чтобы отец не узнал, что будет сложновато, если придётся тратить много денег. У них, конечно, хватает своих сбережений, но проблема в том, что эти сбережения тоже находятся под присмотром Императора. Не под тотальным контролем, слава богам, но, если родственники начнут резко тратить деньги в никуда, он точно об этом узнает.

— Тогда пойдём, – повернулся Нарухито в сторону выхода. – Буду тебя удивлять.

* * *

Отца Нарухито нашёл в западной части дворцового комплекса, в Управлении Императорского Дворца, а если конкретно, то в Главном Секретариате. Старик стоял у входа во внутренний зал Секретариата и наблюдал за работой десятков людей, которые, скорее всего, находились в лёгком шоке от того, что сам Император зашёл к ним. Отец редко здесь бывал, а если и приходил, то посещал лишь кабинет главы Управления, что уже наводило здесь много шороха, но чтобы вот так, выйти к простым работникам и тупо стоять, сверля всех раздражённым взглядом, такое было на памяти Нарухито впервые.

— Здравствуй, отец, – подошёл к нему Нарухито.

— А ты не торопился, – процедил Император.

— Да я часа три как из Токио вернулся! – возмутился Нарухито.