Книга Мертвая невеста, страница 5 – Дарья Иорданская

— Держи.

Лусы вздрогнула и обернулась на звук голоса, который слышала нечасто. Тихий и невыразительный, он отчего-то намертво врезался в память, и без труда можно было услышать его даже среди гомона толпы. Цин Чень стоял рядом, протягивая потрепанный, знавший лучшие времена дождевик.

— Дальше придется идти пешком.

Лусы кивнула и быстро натянула дождевик, пахнущий старой резиной, прогорклым рисом и все той же плесенью, продолжая рассматривать Цин Ченя. Они за все время знакомства едва парой десятков ничего не значащих слов перекинулись, но именно это и заставляло Лусы то и дело бросать на этого почти что незнакомца жадные, заинтригованные взгляды. Он не входил ни в число ее поклонников, ни в число противников – таких было примерно поровну. Он был по-своему уникален. И именно это буквально притягивало внимание Лусы.

А еще именно ему принадлежала идея поехать в эту полузаброшенную деревню.

— Нам туда, – Цин Чень махнул рукой влево и, развернувшись, ушел.

Пару мгновений Лусы смотрела ему в спину, а потом повернулась к багажнику. А Ли как раз доставал сумки и чемоданы и выстраивал их в ряд. Больше всего вещей потащил с собой, конечно же, Хон. Воображая себя великолепным фотографом, он обязательно возил во все студенческие поездки, на все, даже самые заурядные экскурсии целый арсенал фотокамер, объективов, штативов и приспособлений, названия которых и назначение оставались для Лусы загадкой. Он споро навьючился всем этим барахлом и еще прихватил сумку Лусы, едва ли не в зубы ее взял. Он, несомненно, относился к числу ее обожателей.

Идти пришлось далеко. Дорога была сырой, неровной, скользкой, а света дешевых, старых электрических фонарей, которые раздал мрачный Цин Чень, едва хватало на то, чтобы осветить собственные ноги. Все прочее тонуло во мраке, и только зловеще поблескивали вдалеке огни деревеньки. Ночь опустилась внезапно. А может, это и не ночь была – в такой темноте невозможно было рассмотреть циферблат часов, а доставать телефон не хотелось из-за дождя. Возможно, дело было не во времени, а в мрачных горах, окружающих долину. Их зубья то и дело выделялись на фоне темного грозового неба.

Прошла, кажется, целая вечность, но наконец дорога закончилась. Уперлась в приземистое двухэтажное строение, которое осветила целая гирлянда белых и желтых фонариков, развешенных чуть выше человеческого роста. Еще пара мгновений, и загорелись окна на первом этаже, лег на сырую грязную землю прямоугольник света из распахнутой двери.

— Заходите, заходите, сейчас вы согреетесь и обсохнете, – пообещал сипловатый голос со странным, непривычным выговором. Было в нем что-то затаенно жуткое, но Лусы запретила себе выдумывать. С ее богатым воображением и так до чего угодно можно было додуматься. – Сейчас, сейчас. Печку включим, чайку заварим…

Внутри дом выглядел так же убого, как и снаружи: длинная комната со штукатуреными и неровно окрашенными стенами. Под потолком пара ламп дневного света и старых, пылью и копотью покрытых вентиляторов. В центре стоял продолговатый стол с пластиковой столешницей, за которым могла бы разместиться дюжина человек, а вокруг – разномастные стулья. Старый холодильник со стоящим на нем радиоприемником усиливали впечатление, дешевой провинциальной гостиницы. Проводник зашел в соседнюю комнату, пошуршал там, и вскоре воздух начал медленно согреваться.