Книга Адмирал Империи – 64, страница 37 – Дмитрий Коровников

— Конкретнее, Агриппина Ивановна, — проговорил император.

— Срочно, — она выделила это слово, — надо срочно начинать ремонт кораблей на орбитальных верфях. Одновременно — запускать планетарные кольца обороны, чиня те орудийные платформы, что уцелели после диверсии Алекса-3. Сосредоточить форты вокруг орбитальных узлов. Сформировать единый командный центр. Если мы успеем привести оборону в порядок до подхода Суровцева или возвращения османов, чего тоже нельзя исключать. — мы устоим. Если нет…

Вице-адмирал не договорила. Но все и так поняли.

Император молчал несколько секунд. Я видел, как он перебирал в уме её слова — взгляд его был устремлён в одну точку на столе, а губы чуть сжаты. Он не просто слушал — он взвешивал, словно уже представлял себе линию обороны, которую рисовала Хромцова. Наконец он кивнул — медленно, но уверенно.

— Я услышал вас, Агриппина Ивановна. Благодарю. Присаживайтесь.

Хромцова села. Я успел заметить, как она бросила на меня короткий, оценивающий взгляд — словно проверяла, не собираюсь ли я встрять.

И тут государь повернулся ко мне.

— Александр Иванович, — произнёс он, и по моей спине пробежал холодок. — Вы сегодня на удивление немногословны. Что вы думаете о дальнейших действиях?

В зале повисла тишина. Она была совершенно другого рода, чем во время речи Хромцовой, — не напряжённая, а ожидающая, с оттенком любопытства. Я ощутил на себе взгляды всех присутствующих: Хромцовой — настороженный и немного враждебный, Борисевича — заинтересованный, министров — оценивающий, словно они впервые меня видели. Я не спешил отвечать. Сделал паузу, обвёл глазами стол, словно проверяя, все ли готовы услышать то, что я скажу.

— Ваше Величество, — начал я, не вставая, но выпрямившись в кресле так, что спина заныла. — Я согласен с вице-адмиралом Хромцовой в том, что оборона столичной системы — первоочередная задача. Более того, я считаю, что все имеющиеся у нас силы должны быть брошены на её решение.

Хромцова чуть заметно расслабила плечи — мол, ну наконец-то Васильков говорит что-то разумное. Но я ещё не закончил.

— Однако, — продолжил я, чувствуя, как напряглась шея, — есть одна проблема, которая делает оборону столицы в долгосрочной перспективе бессмысленной.

— Какая же? — спросил за остальных Борисевич.

— Форты Константинова Вала, — ответил я, и воздух в зале сгустился. — Оставшиеся в «Сураже». Тысяча сто фортов. Тысяча сто — не полсотни, с которой кое-как справились османы. Это армада. Оружие, способное переломить ход любой войны. И сейчас это оружие находится в руках нашего врага. Я напомню: каждый форт — это автономная боевая станция с собственным реактором и орудием главного калибра. Тысяча сто таких станций — это не то, что можно игнорировать в космическом сражении.

Хромцова поджала губы. Я же продолжал:

— Суровцев сейчас в «Сураже». Он неизбежно придёт сюда — тут Агриппина Ивановна права. Но даже если мы отобьём первую атаку, даже если укрепим орбиту и восстановим кольца, — к нам придёт вторая волна. Граус, который бежит сейчас к переходу на «Тулу», в Тульский Промышленный Пояс, а это крупнейшие верфи сектора, господа. Там он наберёт себе новый флот. Османы, которые отступили, но мы не знаем, что от них ожидать в дальнейшем. Другие силы, участвующие в гражданской войне, — они тоже придут за своим куском. И без фортов Константинова Вала всё, что мы построим здесь, станет лишь временной преградой. Вопрос лишь времени когда нас сомнут.