Онлайн книга «Адмирал Империи – 64»
|
— Генрих Христофорович, — я решил его успокоить, памятуя о его главной слабости, — не сокрушайтесь вы так. Такие люди, как вы, всегда будут на вес золота. Опыт управления целой звёздной системой, хозяйственная хватка, умение ладить с элитами — это же уникальный набор качеств. Да кому я это рассказываю — вы и сами всё прекрасно знаете. Борисевич перестал вздыхать и поднял на меня глаза. В них зажёгся слабый, ещё неуверенный огонёк надежды. Он шмыгнул носом и машинально поправил перстень на пальце. — Ты… ты думаешь? — спросил он, сглатывая. — Я всего лишь делаю очевидный вывод, — я позволил себе короткую улыбку. — Государь умён не по годам, все мы в этом не раз убеждались. Он понимает, что после взятия Новой Москвы-3 столичной системе будет нужен не просто военный комендант, а хозяйственник. Человек, который знает, как работает бюрократическая машина, как наладить поставки, как расположить к себе местное население. Это же ваш профиль, Борисевич. Так что я бы не удивился, если бы вскоре император предложил вам пост, — я выдержал паузу, глядя, как расширяются его зрачки, — генерал-губернатора «Новой Москвы». — Генерал-губернатора… — выдохнул старик. Его глаза увлажнились, и он снова вытащил платок, на этот раз чтобы промокнуть уголки глаз. — Нашей… столицы? Александр Иванович… ты серьёзно? Ты не шутишь? — Я никогда не шучу о таких вещах, генерал. Вы же меня знаете. — Александр Иванович… — он снова облапил меня и, к моему изумлению, ткнулся мокрыми от слёз губами в мою щёку. Я ощутил колючую щетину и запах табака совсем близко. — Ты настоящий друг! Я знал! Я всегда знал! Ты — моя опора, мой якорь! Он ещё раз звучно расцеловал меня в обе щёки, и по залу прокатилась волна удивлённых взглядов. Даже вице-адмирал Пегов осёкся на полуслове. Настасья Зимина приподняла бровь, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на смех. Только Таисия, стоявшая в другом конце зала, даже не обернулась. Я поймал себя на мысли, что именно эта неподвижность её спины сказала мне больше, чем любые слова. Борисевич сиял — как начищенный самовар, который, казалось, вот-вот закипит. Он всё ещё всхлипывал, но улыбка расползлась по лицу, и живот снова затрясся от смеха. — Ты ко мне, Александр Иванович, всегда обращайся, — зашептал он горячо. — Если что надо — ты только скажи. Я для тебя всё, всё сделаю! Хочешь, я тебе лимоны пришлю, у меня на транспорте пара ящиков есть… Ты только дай знать, когда присылать! Самые лучшие отберу, с теми самыми пупырышками! — Генрих Христофорович, — я мягко прервал его, — давайте вы сначала должность получите. А там и лимоны подтянутся. — А ведь точно! — он снова захохотал, уже весело и без той горечи, что была в начале. — Опять ты прав, Александр Иванович! Стратег! Не зря тебя государь ценит! Я уже собрался ответить, когда до моих ушей долетел резкий, скрежещущий, полный металла голос профессора Гинце: — … Вы хоть понимаете, вице-адмирал, что наделали⁈ Я машинально обернулся. Густав Адольфович стоял напротив Хромцовой, и его лицо, обычно бесстрастное, как у манекена, сейчас было искажено. Не яростью — скорее, отчаянной, ревнивой досадой. Он сжимал трость с такой силой, что побелели пальцы, а костяшки выступили сквозь тонкую кожу. Агриппина Ивановна стояла прямо, скрестив руки, и её поза говорила: «Ну, началось». Она чуть наклонила голову, как наклоняет её боксёр перед ударом. |