Книга Адмирал Империи – 62, страница 25 – Дмитрий Коровников

— Ваш робот, — пояснил Пегов, — тот, кто похож на фон Щецина… Он же был ответственным за всю поступающую в штаб информацию.

Хромцова замерла. Мир вокруг — стрельба, крики, запах гари — на мгновение отступил, сжался в точку. Снова этот чёртов Алекс. Машина снова действовала самостоятельное, выполняя задачу. Вопрос — чью задачу.

Она вспомнила Сураж. Эти инциденты Алексов с Васильковым. Вспомнила, как Алекс-3 ради выполнения миссии подставил под удар её семью. Всё ради «оптимального результата». Всё ради «высшей целесообразности», прошитой в его алгоритмах создателем — профессором Гинце.

Значит, проклятая жестянка решила, что штурм Адмиралтейства — оптимальный результат, и предоставила Пегову данные, провоцирующие атаку. Заниженное число защитников, преуменьшенная оценка обороны — всё, чтобы толкнуть нетерпеливого и алчного до похвальбы адмирала на решительные действия, которые Хромцова не санкционировала и которые привели к трагедии.

Надо будет с ним разобраться. Потом. С роботом и с его создателем. Но, сейчас — не время.

— Вы Птолемея взяли? — она обернулась к Пегову.

— Нет, конечно, — взмахнул здоровой рукой вице-адмирал. — Вы же видите, мы даже в здание не смогли зайти! Но, ничего, сейчас подойдут подкрепления, и…

— Никаких подкреплений! — воскликнула Хромцова. — Немедленно отзывайте своих людей. Штурм прекращается.

— Ну, уж нет! — он шагнул к ней, здоровая рука сжалась в кулак. Повязка на раненом предплечье набухла алым. — Послушайте, Агриппина Ивановна! Пока я не выкурю этого паразита — первого министра — я отсюда не уйду! Если ваши штурмовики поддержат мою атаку, мы…

— Ваша атака провалилась!

— Чёрт, меня обыграли курсанты! — не слыша ее, продолжал кричать Пегов, и в этих словах, выкрикнутых на весь сквер, было столько яда, столько уязвлённой гордости, что несколько его офицеров, стоявших рядом, отвели глаза. — Мальчишки и девчонки! Они положили двенадцать моих лучших штурмовиков! Двенадцать! Я этого не оставлю это…

— Оставите. Потому что я вам приказываю.

Тишина. Даже стрельба, казалось, стихла — хотя это было, конечно, иллюзией.

— Вы мне не указывайте, что делать, — прошипел Пегов.

— Я — командующая объединённой эскадрой, назначенная императором. И если вы не выполните мой приказ, Арсений Павлович, я отстраню вас от командования и арестую за неподчинение в боевой обстановке. Здесь и сейчас.

Она произнесла это без театральности, без повышения голоса — будничным тоном человека, констатирующего факт. Именно поэтому слова ударили с такой силой.

Пегов огляделся. Вокруг него — трое его офицеров, четыре раненых штурмовика без тяжёлого вооружения. Вокруг Хромцовой — Ермолов с полной штурмовой группой, почти взвод бойцов в боевых костюмах, с поднятыми забралами и с оружием в руках. Арифметика была проста, и даже Пегов — при всей его самоуверенности — не мог её игнорировать.

Его взгляд прошёлся по лицам «морпехов» Хромцовой. Ни один не отвёл глаз. Ни один не шевельнулся. Они стояли, как стоят люди, готовые выполнить любой приказ своего командира.

Пегов медленно разжал кулак.

— Когда я поднимусь на «Полтаву», — его голос был хриплым, еле слышным, — я прикажу моим канонирам превратить это здание в пепел. Одним залпом. Граус, курсанты, всё, что внутри — всё в пепел.