Книга Адмирал Империи – 61, страница 10 – Дмитрий Коровников

Кучерявенко повиновался. Поднялся на трясущихся ногах, вцепился в рукав Птолемея, как утопающий в спасательный круг.

— За мной, — Волохов повернулся к двери. — И не отставать.

Но Птолемей не двинулся с места.

Потому что в это время он смотрел на псевдо-Щецина. Робот только что расправился с ещё одним гвардейцем и теперь двигался к ним. Его тёмные очки отражали свет мониторов, создавая иллюзию глаз — пустых, мёртвых глаз существа, которое никогда не было живым.

И он тоже смотрел прямо на первого министра.

Их взгляды встретились на долю секунды. И в этот момент что-то щёлкнуло в голове Птолемея Грауса. Что-то, что всегда спасало его в безвыходных ситуациях. Что-то, что делало его тем, кем он был — величайшим манипулятором своего поколения.

Он начал думать.

Разум первого министра заработал с лихорадочной скоростью, перебирая варианты как опытный картёжник перебирает колоду. Бежать? Бесполезно — робот догонит. Драться? Смешно — он политик, а не солдат. Сдаться? Не вариант — эта машина не берёт пленных.

Но должен быть какой-то выход. Должен быть рычаг, точка давления, способ изменить уравнение в свою пользу. Всегда был. Всю его жизнь, с самого детства, он находил такие точки и использовал их безжалостно. Люди были предсказуемы. Люди имели слабости. Люди…

Но это не человек. Это машина.

И всё же…

Его взгляд метнулся по командному центру, выхватывая детали, анализируя, сортируя.

Заложники.

Мысль вспыхнула в его сознании, как искра в пороховом складе.

Семья вице-адмирала Хромцовой по-прежнему была здесь. Олег, Катя и маленькая Машенька — они сидели у стены, сбившись в кучку, пытаясь стать как можно незаметнее посреди творившегося хаоса. Робот, который держал девочку в начале этого кошмара, давно присоединился к общей бойне. Заложники остались без охраны.

Если этот псевдо-Щецин действительно был послан для их спасения… если его приоритетом была защита семьи Хромцовой…

— Гвардеец! — голос Птолемея прозвучал резко и властно. Тот самый голос, которым он отдавал приказы генералам и адмиралам. — Ко мне!

Один из преображенцев — тот, что находился рядом с капитаном, обернулся. Его лицо за забралом шлема было невозможно разглядеть, но в позе читалась готовность выполнить любой приказ.

— Гражданских видишь? — Птолемей указал на семью Хромцовой. — Забери девчонку. Если робот попытается приблизиться — убей её.

Гвардеец замер на мгновение. Только на мгновение — но Птолемей заметил это колебание. Заметил и проигнорировал. У него не было времени на моральные дилеммы.

— Это приказ!

Преображенец сорвался с места.

Он двигался быстро — насколько позволял экзоскелет — пробивая себе путь через хаос сражения. Олег увидел его первым. Увидел бегущую к ним фигуру в броне, увидел направление её движения, понял цель — и бросился наперерез.

Бесполезно.

Гвардеец отшвырнул его одним ударом — почти небрежно, как пушинку. Олег отлетел в сторону, врезавшись в Катю и сбив её с ног. Его крик — «Нет!» — потонул в грохоте выстрелов и лязге металла.

Преображенец наклонился к Машеньке. Девочка смотрела на него широко раскрытыми глазами. Гвардеец протянул руки к ребёнку — демонстративно, напоказ. И посмотрел на псевдо-Щецина, как будто, ожидая реакции.

Робот с лицом барона действительно остановился. На долю секунды — но он остановился. Его голова повернулась в сторону заложников, тёмные стёкла очков зафиксировали сцену у стены.