Книга Сталь и магия, страница 112 – Алексей Шумилов

Некоторое время все молча ели. Женщины подкладывали гостю куски побольше и пожирнее. Староста расспрашивал о том, что слышно в Ниссенте, рассказывал о житье-бытье в Хорне. Симон, находясь рядом с отцом, больше помалкивал и лишь поддакивал предку. Оставшийся рядом Григ, пользуясь тем, что Стефан иногда отвлекался на очередной кусок мяса и сыра, забрасывал Стэна вопросами об оружии и дальних странах.

За трапезой и неспешной беседой, Стэн не заметил, как наступили и сгустились сумерки. Когда за окном серая хмарь вечера сменилась на чернильную тьму наступающей ночи, женщины разожгли принесенными лучинами расставленные по углам и подвешенные на специальных подставках, белые столбики свечей.

Тихий шуршащий шелест застал семейство старосты на мгновение оцепенеть. Грета побледнела и схватилась за сердце, молодая женщина судорожно сглотнула, мужчины замерли на своих местах. С каждым мгновением гремящий погремушкой шелест усиливался, добавились дребезжащие и звенящие нотки. Лица Клейнов приобрели мертвенно бледный оттенок. Ладонь Стефана с двузубой вилкой нервически дернулась, наколотый кусок мяса шлепнулся на скатерть, забрызгав коричневой подливой рубаху старосты, но тот даже не пошевелился, продолжая вслушиваться в нарастающий звук.

— Что это? — спросил Стэн у Симона.

В глазах у блондина плескался ужас перемешанный с паникой, но он ответил.

— Ламия. Она никогда так рано не появлялась. Обычно приползала позже, ночью. И раньше этот звук был намного тише.

— Лекс говорит, чем больше проходит времени, тем колдовство Игнатия слабее становится, а ламия, наоборот, с каждой новой жертвой силу набирает, — безжизненным голосом сообщил староста. — Вчера она ночью она Артемия растерзала. Сильный детина был, Когда змеи на полях его сына ужалили, осерчал, взял молот и вышел с ламией разбираться. Она его на части порвала.

— Артемия, кузнеца? — в голосе блондина явственно прозвучали нотки ужаса.

— Его, — кивнул Стефан. — Ты просто ещё засветло с телегами уехал, потому и не знал.

— Получается, Дэна ужалили, Артемия ламия убила, Ариса одна осталась, — вздохнул блондин. — Жалко-то как, она мужа и сына любила очень, жизни без них не мыслила.

— Нет её больше, — глухо сообщил староста. — Когда Дэн погиб, она чуть с ума от горя не сошла. Артемий её отваром из сонной травы напоил, чтобы до утра поспала, а сам ночью к ламии вышел биться. Ариса утром проснулась, узнала, что с ним произошло, почернела вся. Пошла на сеновал, там и повесилась. Не захотела дальше жить без мужа и сына.

На улице залился испуганным лаем щенок. Затем истошно взвыл, тихонько заскулил и пронзительно завизжал.

— Ааа, не трогай Гарта змеюка, — наступившую тишину разорвал отчаянный детский крик. — Отпусти его сволочь такая!

У Стэна судорожно сжалось сердце. Отчаянный вопль ребенка пробрал до глубины души.

— Кто это? — он встал из-за стола.

— Эмма, соседка наша, — вздохнул Стефан. — Зачем же ты вылезла девочка, погибнешь ведь ни за грош.

— Живет в соседнем доме, — торопливо добавил блондин — Родители в позапрошлом году умерли от тифа, она одна с бабкой, которая почти не ходит, осталась и с Гартом, щенком приблудившимся.

— Надо помочь, — решительно сказал парень и шагнул в прихожую.

Низкое злобное шипенье снова заставило всех присутствующих замереть.