Книга Город потерянных душ, страница 66 – Кассандра Клэр

Второй этаж оказался таким же, как первый: белые стены, черный пол, длинный коридор с дверями по обеим сторонам. Первая дверь вела в спальню. Большую ее часть занимала огромная кровать из розового дерева под белым газовым балдахином. Здесь окна были – почему-то из синего стекла. Выглянув наружу, Клэри на секунду подумала, что она снова в Аликанте. Из окна виднелся канал и еще один дом с закрытыми зелеными ставнями. Небо серело над головой, вода в канале отливала темно-зеленовато-голубым. На мостике справа стояли двое, один из них, подняв камеру, нащелкивал фотографию за фотографией. Нет, не Аликанте… Амстердам? Венеция? Она попыталась открыть окно, но ручек не было. Клэри застучала кулаком по стеклу, но парочка на мосту не обратила внимания. Через пару секунд они ушли.

Клэри обернулась, распахнула один из шкафов. Ее сердце пропустило удар: шкаф был полон женской одежды. Шикарные платья: кружева, атлас, цветы и бусины. В ящичках – сорочки и белье, кофточки из хлопка и шелка, юбки, но ни джинсов, ни брюк. Она нашла и сложенные чулки, и выставленные в ряды туфли: сандалии и лодочки на каблуках. Пару секунд Клэри просто стояла, уставившись на все это богатство, не понимая, живет тут еще какая-то девушка или Себастьян любит переодеваться. Но на всех вещах висели этикетки, и размер был примерно ее.

И не только – медленно дошло до нее. Все было именно тех цветов и фасонов, которые ей бы подошли: синее, зеленое, желтое, сшитое на невысокую девушку. Она все-таки достала самую простую, темно-зеленую блузку с короткими рукавами и шелковой шнуровкой спереди, переоделась, глядя в зеркало на дверце шкафа.

Блузка села идеально. Подчеркнула талию, сделала зеленые глаза темнее. Клэри оторвала этикетку, не желая смотреть на цену, и выбежала прочь, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

Следующая комната явно принадлежала Джейсу – она поняла это сразу же, как только вошла. Там пахло его одеколоном, мылом, им самим. Кровать из черного дерева, с белыми простынями, была идеально застелена, рядом лежали стопкой книги с названиями на французском и латыни. Из стены торчал серебряный кинжал Эрондейлов, украшенный птицами. Подойдя ближе, Клэри поняла, что он пришпиливает их с Джейсом фотографию, которую когда-то сделала Иззи. Ясный октябрьский день, Джейс сидит на крыльце Института с книгой на коленях, она – на ступеньку выше, опирается ему на плечо, заглядывает, что он там читает. Его рука рассеянно накрывает ее пальцы, он улыбается. В тот момент Клэри не видела его лица, не знала, что он улыбался вот так… Сглотнув ком в горле, она вышла из комнаты, чтобы восстановить дыхание.

«Так нельзя», – строго сказала она себе. Каждый взгляд на Джейса теперь как удар в живот, но нужно притворяться, что все это не важно, что никакой разницы нет.

Она вошла в следующую комнату, тоже спальню, но в ней царил беспорядок: на кровати спутались в ком одеяла и черные шелковые простыни, на столе из стекла и металла громоздились книги и бумаги, везде валялись джинсы, куртки, футболки и снаряжение. Ее взгляд привлекло что-то серебристое и блестящее на тумбочке у кровати. Клэри подошла, не веря своим глазам.

Это была мамина шкатулка с инициалами «Д. К.» на крышке. Та самая, которую мама доставала раз в год, чтобы беззвучно поплакать над ней. Клэри помнила, как слезы текли по ее лицу, падая на руки. Знала, что в шкатулке: локон волос, тоненьких и белых, как пух одуванчика, крошечный детский башмачок, помещавшийся в ладонь, лоскут от младенческой рубашечки. Разрозненные части, коллаж образа брата, ребенка, которого мама мечтала иметь. До того как Валентин превратил их сына в монстра.