Книга Город потерянных душ, страница 56 – Кассандра Клэр

— Я скажу, что подумал как следует и согласен с их с Себастьяном философией и решил к ним присоединиться.

— Ты же не знаешь, что у них за философия.

— Это правда. Наверное, у меня будет больше шансов, если скажу Джейсу, что влюблен в него. Он и так уверен, что все вокруг его любят без памяти.

— Но я правда люблю его.

Саймон замолчал и долго смотрел на нее.

— Ты это всерьез, – наконец сказал он. – Даже без меня. Даже без подстраховки.

— Я на все готова ради Джейса.

Саймон запрокинул голову, метка Каина замерцала серебром у него на лбу.

— Не говори так, – попросил он.

— А ты разве не пошел бы на все что угодно ради тех, кого любишь?

— Ради тебя я пошел бы почти на все, – тихо сказал Саймон. – Умер бы за тебя. Ты это знаешь. Но смог бы я убить? Например, невиновного? И не одного? Смог бы я уничтожить мир? Сказать человеку: «Между тобой и спасением всех на планете я выберу тебя»? Это разве любовь? Это… я не знаю, разве это не аморально?

— У любви нет никакой морали, – ответила Клэри. – Ты просто любишь, и все.

— Я знаю. Но то, что мы делаем во имя любви, может быть или аморальным, или высокоморальным. Обычно это не имеет значения. Обычно, как бы Джейс мне ни надоедал, он не просил тебя делать ничего противного твоей натуре. Ни для него, ни для других. Но это больше не тот Джейс, так? И я не знаю, Клэри, просто не знаю, чего он может захотеть от тебя теперь.

Клэри оперлась локтем на стол, вдруг почувствовав сильную усталость.

— Может, это и не Джейс, но другого у меня нет. А если я откажусь и от этого, то совсем не смогу его вернуть. – Она посмотрела на Саймона в упор. – Или ты хочешь мне сказать, что все бесполезно?

Повисло долгое молчание. Клэри видела, как внутри Саймона искренность борется с желанием защитить лучшую подругу.

— Я никогда такого не скажу, – наконец отозвался он. – Хоть я вампир, но все еще еврей. Я помню и верю, даже в те слова, которые не могу произнести. Б… – Саймон запнулся, сглотнул. – Он заключил с нами соглашение, как Разиэль заключил соглашение с Сумеречными охотниками. И мы верим его обещаниям. Поэтому никогда нельзя терять хатикву – надежду. Пока жива она, жив и ты. – Он смутился. – Ну, так мой раввин говорил.

Клэри потянулась через стол, накрыла его руки своими. Он редко говорил о своей вере, но она знала.

— Значит, ты согласен?

Саймон застонал.

— Это значит, что ты меня сломала.

— Вот и прекрасно.

— И ты, конечно, понимаешь, что это мне придется всем рассказывать: твоей маме, Люку, Алеку, Иззи, Магнусу…

— Не стоило, наверное, говорить, что для тебя никакого риска, – вздохнула Клэри.

— Вот именно, – кивнул Саймон. – Когда твоя мама будет глодать мою ногу, словно медведица, у которой украли медвежонка, вспомни, что я на это пошел ради тебя.

Стоило Джордану заснуть, как в дверь опять забарабанили.

Он застонал и перевернулся на другой бок. Будильник на тумбочке мигал желтыми цифрами. Четыре утра.

Снова стук. Джордан нехотя поднялся, натянул джинсы и поплелся в коридор, распахнул дверь, сонно моргая.

— Слушай…

Он запнулся. Перед ним стояла Майя, в джинсах и кожаной куртке карамельного цвета. Ее волосы были заколоты в пучок двумя бронзовыми шпильками, кудрявая прядь спадала на висок. Джордану так и хотелось протянуть руку, убрать прядку за ухо. Вместо этого он сунул руки в карманы джинсов.