Книга Город потерянных душ, страница 202 – Кассандра Клэр

— Брат Захария. – Против воли спрятала стило обратно и подошла, жалея, что Изабель не осталась.

«Полагаю, ты хочешь повидать Джонатана, – сказал он, подняв голову. Его лицо так и осталось в тени капюшона, но она разглядела очертания высоких скул. – Несмотря на приказ Братства».

— Пожалуйста, зовите его Джейс. Это сбивает с толку.

«Джонатан – хорошее, старинное имя для Сумеречного охотника, первое из имен. Эрондейлы всегда сохраняли имена в семье».

— Но его так назвал не Эрондейл. Хотя у него есть отцовский кинжал. Там инициалы: С.У.Э.

Стивен Уильям Эрондейл.

Клэри сделала еще шаг к Захарии.

— Вы много знаете про Эрондейлов. И из всех Безмолвных братьев как будто самый человечный. Обычно они не показывают никаких эмоций, как статуи, а вы еще что-то чувствуете. Вы помните свою жизнь.

«Я и сейчас жив, Клэри Фрей. Но я понимаю, ты имеешь в виду мою жизнь до Братства. Да, я ее помню».

Клэри глубоко вдохнула.

— Вы когда-нибудь любили? До Братства. Был кто-то, за кого вы готовы были умереть?

Долгое молчание.

«Таких людей было двое. Есть воспоминания, которых не стереть временем, Кларисса. Спроси своего друга Магнуса Бэйна, если не веришь. Вечность не помогает забыть горе, она лишь помогает с ним смириться».

— Но у меня нет вечности, – тихо взмолилась Клэри. – Пожалуйста, позвольте мне увидеть Джейса.

Брат Захария не шевельнулся. Она все еще не могла разглядеть его лица, лишь игру теней под капюшоном. И руки, сложенные на груди.

— Пожалуйста…

Алек взобрался на платформу станции «Сити-холл» и решительно двинулся к лестнице. Только одна мысль могла выгнать из его головы воспоминание о покидающем его Магнусе:

«Я убью Камиллу Бэлькур».

Он поднялся по ступенькам, на ходу доставая ангельский клинок. Неверный, тусклый свет падал из мезонина под Сити-холл-парком через цветные стекла. Алек сунул колдовской огонь в карман, поднял меч.

— Амриэль, – прошептал он, внимательно осматриваясь, и клинок засиял в руке. Диван с высокой спинкой стоял на месте, но Камиллы не было. Алек послал ей сообщение, что придет, но раз она предала его, то, конечно, решила не задерживаться. В приступе ярости он пнул дурацкий диван. Тот перевернулся и рухнул в облаке пыли, одна ножка отвалилась.

Из угла раздался звонкий серебристый смешок.

Алек резко развернулся, ангельский клинок вспыхнул ярче. Тени в углах были глубокими, черными, даже свет Амриэля не мог их пронзить.

— Камилла? – холодно и спокойно позвал Алек. – Камилла Бэлькур. Выходи немедленно.

Снова смешок, и из теней вышла фигура. Только это была не Камилла.

Это была девочка лет двенадцати или тринадцати, очень тощая, в рваных джинсах и розовой футболке с переливающимся единорогом. На шее у нее болтался длинный розовый шарф, на конце перепачканный кровью. Кровью измазано было ее лицо и ворот футболки. Она смотрела на Алека большими, счастливыми глазами.

— Я тебя знаю, – выдохнула она, и Алек заметил, как блеснули во рту длинные клыки. – Алек Лайтвуд. Ты друг Саймона. Я тебя видела на концертах.

Он уставился на нее. Они уже встречались? Возможно, мелькало какое-то лицо в тенях бара, когда Изабель таскала его на выступления. Алек не помнил ее, но знал, кто она.

— Морин. Ты Морин Саймона.

— Ага. Я Морин Саймона, – сказала она, довольно улыбаясь, и глянула на руки, покрытые кровью по локоть, словно была в перчатках. Кровь была не человеческая – вампирская, темная, рубиново-красная.