Книга Город потерянных душ, страница 129 – Кассандра Клэр

— Люк… – выдохнула она.

— Я… долго спал? – удивленно спросил он.

Ей хотелось броситься к нему, обнять, и сдерживало лишь то, что его грудь была туго забинтована. Вместо этого она схватила его руку, прижала к щеке, переплетая пальцы, и закрыла глаза, чувствуя, как катятся из-под век слезы.

— Дня три…

— Джослин, – встревоженно сказал он. – Почему мы в участке? Где Клэри? Я не помню…

Она подняла голову и, стараясь говорить твердо, рассказала ему обо всем, что случилось, о Себастьяне и Джейсе, об осколке демонического металла в ране, о помощи преторов.

— Мы должны спасти Клэри, – немедленно сказал он, стоило ей умолкнуть, и попытался подняться, но даже в сумраке было видно, как он побледнел еще сильнее, поморщился от боли.

— Люк, это невозможно. Пожалуйста, ложись. Неужели ты думаешь, я бы не пошла за ней, если б знала, как помочь?

Он свесил ноги с кровати, выдохнул, опираясь на руки, выглядел он ужасно.

— Но она в опасности.

— Я знаю. – Джослин взяла его за плечи и мягко толкнула обратно на подушку. – Саймон связывается со мной каждую ночь. Она в порядке. А ты сейчас не в том состоянии, чтобы бежать за ней. Самоубийством ты точно делу не поможешь. Люк, прошу, доверься мне.

— Джослин, я не могу просто лежать тут.

— Можешь. – Она поднялась. – И будешь, даже если мне для этого придется сесть на тебя сверху. Что на тебя нашло, Люциан? Ты с ума сошел? Я ужасно боюсь за Клэри, а теперь еще и за тебя. Пожалуйста, пожалуйста, не поступай так со мной. Если с тобой что-нибудь случится…

Люк удивленно взглянул на нее. По его бинтам расплывалось красное пятно – он разбередил-таки свою рану.

— Я…

— Что?

— Я не привык, что ты меня любишь.

В его голосе слышалась покорность, совсем ему не свойственная.

— Люк, – сказала Джослин, помолчав немного. – Пожалуйста, ложись.

Он откинулся на подушки – якобы пошел на компромисс. Услышав, как тяжело он дышит, она быстро налила ему воды, сунула стакан в руку.

— А теперь выпей. Пожалуйста.

Люк взял стакан, неотрывно следя за ней. Джослин села обратно в кресло – сколько же часов она в нем провела! Удивительно, что не приросла.

— Знаешь, о чем я думала, прежде чем ты проснулся?

Он сделал глоток.

— О чем-то далеком.

— Я вспоминала нашу с Валентином свадьбу.

Люк опустил стакан.

— Худший день в моей жизни.

— Даже хуже того, когда тебя укусили? – спросила она, поджав ноги.

— Хуже.

— Я не знала. Не знала, что ты чувствовал, и теперь жалею. Тогда все было бы иначе…

Он удивленно глянул на нее.

— Иначе?

— Если бы я только знала обо всем, никогда не вышла бы за него.

— Ты бы…

— Нет, – резко бросила она. – Я была такой дурой, что не поняла ни что ты чувствуешь, ни что сама чувствую. Но я всегда любила тебя, даже сама того не зная. – Она наклонилась и нежно поцеловала его, стараясь не причинить боли, прижалась щекой к его щеке. – Пообещай, что не побежишь в самое пекло. Пообещай.

Его рука осторожно коснулась ее волос.

— Обещаю.

Она отстранилась, немного успокоенная.

— Если б только я могла повернуть время вспять… Все исправить. Выйти за хорошего парня.

— Но тогда у нас не было бы Клэри, – напомнил он. Джослин любила, когда он так легко говорил «у нас», словно ни секунды не сомневался, что Клэри его дочь.

— Если б только ты был рядом, когда она росла… – Она вздохнула. – Мне просто кажется, что я все в жизни сделала неправильно. Так старалась ее защитить, что все испортила: теперь она сломя голову кидается на любую опасность. Мы взрослели, глядя, как друзья гибнут в бою. Клэри такого не испытывала. Я и не хотела бы ей такой судьбы, но иногда боюсь… вдруг она просто не верит, что может умереть?