Онлайн книга «Литания Длинного Солнца»
|
Ступая как можно тише, держась посередине, чтоб его не заметили снизу, Шелк пересек крышу из конца в конец, подошел к парапету и обнаружил, что куда более покатая крыша главного здания покрыта не смолой – черепицей. Сумел разглядеть он во всех подробностях и высокие дымоходные трубы, общим числом пять. Четыре из них выглядели совершенно одинаково, но пятую, отстоявшую от парапета дальше всех прочих, за исключением одной, украшал колпак вдвое выше противу остальных, несколько бесформенный, увенчанный чем-то вроде светлого флерона. На сердце сделалось неспокойно. Не об этом ли «белоглавом» предупреждала Мукор? Поразмыслив, Шелк решил оставить осмотр дымохода с колпаком напоследок, на случай, если не сможет проникнуть внутрь сквозь какой-либо из других. Тут в глаза ему бросилась еще одна, куда более важная деталь. Из-за третьего дымохода торчал угол какого-то невысокого выступа, прямоугольника, отчетливо выделявшегося на фоне скругленных контуров черепицы, да еще возвышавшегося над кровлей примерно на кубит. Чтоб разглядеть его получше, пришлось сдвинуться парой шагов левее. Находка попросту не могла оказаться ничем иным, кроме чердачного люка, и Шелк забормотал благодарственную молитву неведомому богу, поколение тому назад надоумившему неведомого архитектора учесть ее в планах строительства. Захлестнув веревочной петлей один из мерлонов, он без труда спустился на черепичную кровлю и сдернул с мерлона веревку. Да, Иносущий предупреждал, что помощи ждать не стоит, однако какой-то другой бог определенно на его стороне! Окрыленный радостью, Шелк принялся гадать, кто бы это мог быть. Возможно, Сцилла, не желающая, чтоб ее город потерял мантейон? А может, угрюмая, ненасытная Фэа, повелительница сего дня? А может, Мольпа, так как… нет, Тартар, конечно же Тартар! Именно Тартару, покровителю воров всех мастей, он, помнится, горячо молился под стеной виллы. Мало этого, цвет Тартара – черный, а черное носят авгуры с сибиллами, дабы пусть не в буквальном, в переносном смысле разгуливать незамеченными среди богов, подслушивая их разговоры. Сам Шелк с головы до ног в черном, залитые смолою крыши, оставшиеся позади, тоже чернее ночи… — О Грозный Тартар, благодарность моя не знает границ! Клянусь превозносить тебя во веки веков! Пусть же сей люк окажется незапертым, Тартар! Однако заперт он или нет, обещанный черный агнец за мной… и черный петух тоже, – в припадке неудержимого мотовства прибавил он, вспомнив таверну, где встретился с Чистиком. «Однако же, если рассудить здраво, – подумал он про себя, – без чердачного люка здесь просто не обойтись. Черепица наверняка то и дело трескается, причем нередко, особенно во время буйных вьюг, налетающих на город каждую зиму уже несколько лет кряду, и каждую треснувшую, сорванную ветром плитку следует заменить. Для таких оказий люк, ведущий с чердака виллы на крышу, куда удобнее (и безопаснее) лестницы длиной в семьдесят кубитов. Должно быть, только ради того, чтоб приставить к стене лестницу подобной величины, потребуется целая артель рабочих!» С этими мыслями он поспешил к чердачному люку, однако муравленые, выпуклые, шаткие черепичины скользили, затрудняли путь буквально на каждом шагу. Дважды, стоило ему в нетерпении позабыть об осторожности, плитки из обожженной глины трескались под ногами, а возле самого люка Шелк неожиданно поскользнулся, упал и наверняка скатился бы с крыши, если б не успел ухватиться за грубо отесанный камень третьего дымохода. |