Книга Литания Длинного Солнца, страница 69 – Джин Родман Вулф

Казалось, ему в лицо осклабилась маска смерти.

— Но, Шелк, тогда они узнают, что мое окно открывается, и я больше не смогу отпускать дух на волю. Не смогу никуда посылать его.

— Так ведь ты не останешься здесь. Уйдешь в город, в надежное место, и посылай свой дух куда заблагорассудится, а какой-нибудь лекарь…

— Если мое окно запрут, ничего не выйдет. Пойми, Шелк, при запертом окне я не смогу сделать этого. Сейчас они думают, будто оно заперто.

Казалось, тоненькое, без единой нотки веселья хихиканье хозяйки комнаты щекочет ледяным пальцем вдоль хребта.

— Понятно, – вздохнул Шелк. – Перед тем как ты перебила меня, я собирался сказать, что в городе кто-нибудь сможет даже поправить твое самочувствие. Если тебе это и безразлично, то мне – вовсе нет. Ладно. Не могла бы ты, по крайней мере, выпустить из комнаты меня? Отпереть дверь?

— С этой стороны – нет, не могу.

Шелк вновь вздохнул:

— Так я, признаться, и думал. Полагаю, где спит Кровь, тебе тоже неведомо?

— На той стороне… на той стороне дома.

— В противоположном крыле?

— Да. Раньше спал прямо под моей комнатой, но ему надоело слушать мой голос. Порой я дурно, дурно себя веду. Теперь он ночует там, в северной пристройке, а эта – южная.

— Спасибо, – поблагодарил ее Шелк, задумчиво потирая щеку. – Вот это и впрямь нечто немаловажное. Полагаю, спальней ему должна служить одна из больших комнат на первом этаже?

— Он мой отец.

— Кровь? Вправду? – Тут Шелк едва не выпалил, что они совсем не похожи, но вовремя прикусил язык. – Так-так… возможно, сие обстоятельство тоже немаловажно. Знаешь, Мукор, я вовсе не думал чинить ему вред, но сейчас сожалею об этом. У него замечательная дочь, и, по-моему, ему следовало бы навещать ее чаще. Обязательно, обязательно так ему и скажу, если добьюсь разговора с ним.

С этим Шелк повернулся к окну, собираясь выбраться на крышу, но в последний момент оглянулся.

— Послушай, Мукор, тебе вправду вовсе не обязательно здесь оставаться.

— Да, знаю. Вовсе не обязательно.

— Не хочешь ли ты пойти со мной, когда я соберусь уходить? Или, скажем, уйти немедля, одна?

— Нет. Так, как ты предлагаешь, на тот же манер, что и ты, не хочу.

— Тогда я не могу помочь тебе ничем, кроме благословения, а благословить тебя я уже благословил. Думаю, ты – одна из дочерей Мольпы, так пусть же она позаботится о тебе, пусть будет к тебе благосклонна и в эту ночь, и в каждую из последующих.

— Спасибо, Шелк.

На сей раз голос хозяйки комнаты обернулся голосом маленькой девочки, какой она была некогда – возможно, лет пять, а то и три года, и даже меньше трех лет тому назад. Мельком подумав об этом, Шелк перекинул правую ногу через подоконник.

— Берегись моих рысей.

Ну вот! Отчего он, недотепа, сам не догадался расспросить Мукор поподробнее?

— А кто это?

— Мои дети. Хочешь взглянуть? Один здесь, рядом.

— Да, – подтвердил Шелк. – Да, с удовольствием, если ты сама хочешь мне его показать.

— Гляди.

Мукор устремила взгляд за окно, и Шелк повернулся в ту же сторону. Примерно полминуты он ждал, стоя с ней рядом, вслушиваясь в негромкие звуки ночи. Оркестр Крови, похоже, решил отдохнуть. Под арку ворот, точно призрак, почти неслышно гудя воздушными соплами, проскользнул пневмоглиссер, талос плавно опустил за его кормою решетку ворот, и до ушей Шелка донесся даже далекий лязг цепи.